Элементарно, Ватсон!
Шрифт:
— Что ж, — произнес Хамштайн. — Я же говорил, что лишь один человек способен справиться с этим делом. Я был прав!
— Мы были правы, — проворчал Тернер. — Но привлекать Пи-Кея было очень рискованно. Если бы мы знали, могло сорваться все дело.
— Именно по этой причине мы с сержант-майором решили вопрос между собой, — отозвался Пи-Кей.
— Но если бы он не клюнул? — Мэгги знала, что у Джексона есть на это ответ, и хотела, чтобы сержант-майор насладился моментом.
Он понял и улыбнулся ей почти с благодарностью, однако возможностью не воспользовался.
— Когда
— Точно, — вспомнил Хамштайн. — Я тоже удивился. Откуда ты узнал про пакет?
Джексон засунул руку в карман и достал найденный возле Ковчега блестящий кусочек полиэтилена.
— Конкретное полимерное основание, производимое конкретной компанией. Ничего другого и быть не могло.
— А что будет с Закарией? — озабоченно спросила Мэгги.
— Не переживай, — пожал плечами Хамштайн. — Получит иммунитет за свое признание.
В конце концов все расселись. Джексон потер руки.
— Что ж. Могу ли я предложить вам угощение? Например, немного uisge beatha?
Гости явно понятия не имели, о чем речь. За исключением Мэгги.
— В переводе с гэльского — или, если вы предпочитаете, гаэльского — «вода жизни». По-простому — виски.
Во взглядах мужчин смущение мешалось с восхищением.
— Они созданы друг для друга, — пробормотал Хамштайн Тернеру.
Все засмеялись.
— Тащи! — воскликнул Пи-Кей.
— И правда, — согласилась Мэгги. — Отец всегда говорил, что у вас одна из лучших в мире коллекций виски!
— Ты знал ее отца? — почти в унисон спросили гости.
Казалось, на мгновение сержант-майор заколебался. Но передумал. Наградил Мэгги суровым взглядом.
— Уверен, вы заблуждаетесь, мадам. Полагаю, он сказал, что у меня коллекция… — сержант-майор повернулся к бару, разместившемуся в стеллаже для телевизора, — лучшего в мире виски!
В баре обнаружилось всего четыре бутылки: два односолодовых виски, «Талискер» с острова Скай и «Обан» из давшей ему имя долины в Шотландии; бутылка купажированного виски «Джастерини-энд-Брукс» и бутылка «Беллз» — обязательный «глоток на посошок» рабочего люда из Глазго. Сержант-майор Джексон щедро обвел рукой свою коллекцию.
— Вот, дорогие друзья, и все, что вам нужно знать о воде жизни! Выбирай, Мэгги!
— «Обан», — тихо сказала она.
Сержант-майор тепло посмотрел на нее.
— Прекрасный выбор. Вся в отца.
И праздник начался.
В пятнадцать лет покинув школу — не по своему желанию, — Лайонел Четвинд решил стать таким же умным, как Шерлок Холмс, — ведь это позволило бы ему бросить работу на фабрике и спать допоздна. Пока он в этом не преуспел. Зато на его счету более сорока полнометражных фильмов и телевизионных передач; кроме того, он написал сценарии для двух десятков документальных фильмов, которые впоследствии спродюсировал и снял. Его номинировали на «Оскар» и «Эмми», шесть раз — на премию Гильдии сценаристов США (одну из которых он получил); он обладатель золотой медали Нью-Йоркского кинофестиваля, двух «Кристоферов», двух медалей имени Джорджа Вашингтона «За свободу» и шести «Телли». В 2001 году он был
Случай с переводчиком
Дана Стабеноу
[Сообщение двадцати семи читателям Парковой Крысы, которые так любят мои записи. Этот блог — годовое задание для миссис Дуган по курсу английского языка и литературы для отличников. Пожалуйста, не портите его троллингом. Иначе я могу вас и удалить.]
Вторник, 25 октября, Джонни
Мы больше не в Парке, Тото.
Ненавижу дантистов. Я каждый день чищу зубы и даже пользуюсь зубной нитью, так откуда взялась эта дыра? И Кейт тоже ненавижу. У нее в жизни не было ни одной дырки. Хочется схватить ее и заставить съесть пятифунтовую пачку сахара.
Правда, этот дантист, к которому она меня отвезла, Дорман из Анкориджа, оказался не так уж плох, хотя, конечно, слишком загорелый для аляскинца. Кейт ему нравится, это точно, но она нравится всем мужикам. Разве что за исключением тех, кого она отправила в тюрьму, но иногда я и в них тоже сомневаюсь. Ума не приложу, для чего ей собственный дантист, если у нее в жизни не было ни одной дырки. Как только у меня заболел зуб, мы тут же оказались в самолете.
Вот самая классная картинка с дыркой в зубе из тех, что я нашел в Интернете. Моя была гораздо меньше.
И вот мы в Анкоридже, в городском доме отца в Вестчестерской лагуне. Кейт и Матт отправились на прогулку по Прибрежному маршруту. По телевизору смотреть нечего, а я не хочу никуда выходить, пока не перестану пускать слюни при разговоре. Отвратительно. Поэтому я сижу и пишу пост для двадцати семи своих читателей. (Бобби, лучше не читай эту запись в эфире «Парк эйр», как ту, про подсчет карибу с Рут Бауман. Она потом неделю со мной не разговаривала.) Если б не погода, мы бы уже летели обратно в Парк. Вэн написал, что там метель и туман, а миссис Дуган натянула веревку от главной двери к изгороди, чтобы люди могли добраться до своих тачек. Я залез на сайт Национальной метеорологической службы, и они обещают, что в ближайшие день-два будет то же самое.
Я бы предпочел быть там, а не здесь. В Анкоридже слишком много людей, и все они носятся вокруг на своих бесчисленных тачках.
Кейт и Матт со мной солидарны. Мы уже как-то пережидали непогоду в Анкоридже, и они оба стали дерганые и злобные. Матта я могу понять, но Кейт не хочет идти в кино, или на шопинг, или в кафе — только смотрит на восток да пытается понять, что там надвигается с Залива и будет ли летная погода.
Ладно, прошло несколько минут, они вернулись, Кейт кто-то позвонил по мобильнику (и она ответила!), и теперь мы куда-то идем. После допишу.