Эльф для счастья
Шрифт:
Уже практически у самых дверей покоев принцессы я буквально окаменел, увидев... «Что он здесь делает?» — поразился про себя, застывая на месте. Мысли заметались, как раненные зайцы. Тело привычно задрожало, а откуда-то из глубины души поднялся панический страх, что мешал мне нормально мыслить. «Заметил?» — задался вопросом я, спотыкаясь и едва не падая на пол, а затем глядя на подходившего ко мне с довольной ухмылкой бывшего хозяина. Борова, как называла его Джина. Он не изменился: всё та же одежда, сальный взгляд, жирные волосы, неухоженная кожа, капли пота на лбу и висящем втором подбородке.
Я в ужасе сглотнул, отчаянно пытаясь перебороть
— Ала-а-ан. — пропел он, и я с изумлением осознал, что ему, оказывается, всё время было известно моё имя, хотя мне и доставались лишь одни оскорбления. — Что ты здесь делаешь?
Его взгляд с непонятным удовлетворением пробежался по моей одежде и остановился на высокой стойке воротника рубашки, скрывающего золотую цепочку на шее. Сглотнув, я осознал, что он по-прежнему считал меня рабом. «Проклятье!» — мысленно выругался, пытаясь отступить назад, но куда там. Шея оставалась слишком закрыта одеждой для того, чтобы мой уже совершенно не рабский статус был виден.
Паника отчего-то вдруг захлестнула меня с новой силой. Все мысли вымело из головы, а в горле так пересохло, что я ни единого слова сказать не мог.
— И не на коленях, когда с тобой разговаривает свободный. — протянул бывший владелец, продолжая меня разглядывать. — А ты определённо стал краше. Мне нравится.
«Не хочу я ему нравится! От слова совсем!» — понял я, краем глаза замечая какое-то движение сбоку, словно там промелькнула чья-то тень. «Спасение? Нет, то всего лишь кто-то из слуг, наверное. Так! Надо собраться. Успокоиться. Выдохнуть и сказать этому отвратительному субъекту, что я уже далеко не раб, а муж принцессы, который сегодня и вовсе станет королём», — подумалось мне, но только почему-то ничего не вышло. Вбитые с детства в голову стереотипы не давали и просто что-либо произнести возле свободного. А ещё меня буквально обездвиживал противный и липкий ужас, мурашками расползавшийся по всему телу. Я не мог ничего вымолвить и продолжал молчать. В памяти у меня всплывали картинки из прошлой жизни у этого человека, и сердце колотилось, как бешеное.
Вдруг щёку мне обожгла пощёчина.
— На колени, когда с тобой разговаривает свободный!
Я не хотел. Честно! Но ноги сами подогнулись, и белый цвет моего костюма моментально стал на коленях серым. «Джина меня убьёт!» — мелькнуло осознание и тут же пропало. Вторая пощёчина заставила меня скривиться, так как на белый наряд начала капать алая кровь из разбитой губы. В мыслях мелькнуло что-то про свадьбу, но иррациональный страх всё никак не отпускал.
Прошло какое-то время. Бывший господин что-то говорил мне, но всё, о чём я мог думать, сводилось только к тому, когда же он оставит меня в покое. Сказать хоть что-нибудь я уже и не пытался, а в моём сознании будто образовалась пустота. Тело настолько закаменело, что я даже не понимал, были ли ещё пощёчины или что-то подобное от толстого ублюдка. Весь мир в мгновение ока потерял свои краски...
Неизвестно, сколько всё длилось, но в какой-то момент меня вырвал из беспамятства уверенный и до боли знакомый голос со стальными нотками ярости.
— Что здесь происходит?
Глава 49. Моральные терзания
Голова прояснилась практически мгновенно, стоило мне только увидеть Джину. Оцепенение отпустило. «Что
— Принцесса?! — Удивлённо вытаращился на мою супругу прежний хозяин.
На этот раз он сразу признал титул той. Должно быть, главную роль в этом сыграло её богато расшитое и пышное платье, а ещё венец на голове, искусно вплетённый в причёску.
— Да, это я! — Она явно была зла и разочарована. В её глазах отражалась самая настоящая ярость, из-за чего моё чувство вины только усугубилось.
«Какой из меня свободный, если я так потерял голову при виде прошлого владельца? Как я рассчитывал вписаться в этот мир, если не могу сдержаться даже в такой малости? Не хватает наказаний? Наивный дурак!» — мелькнула у меня мысль, полная боли.
— Что вы здесь делаете, принцесса? — Боров подобострастно поклонился и расплылся в приветливой улыбке. — Слышал, что у вас сегодня свадьба. Поздравляю!
А я. «Не был бы уже её мужем, то наверняка получил бы отказ в браке. Дурак! Какой же я дурак!» — повторял я, судорожно поправляя одежду и пытаясь понять, что делать с грязью на ней.
— Это я хочу задать вам данный вопрос. Что вы здесь делаете и какого морского дьявола прикасаетесь к моему мужу?! — грозно спросила любимая.
Казалось, её голос мог запросто убить на месте. По крайней мере, меня так точно, ведь едва я его услышал, как моё сердце на мгновение остановилось.
— Мужу?! — Не понимая, бывший господин снова обернулся ко мне и, недовольно скривившись, явно отметил, что я уже встал и пришёл в себя. — Это всего лишь раб. И, прошу заметить, украденный у меня. Я просто хотел вернуть своё!
Неожиданно мне стало противно. Да, до встречи с Джиной я на самом деле ощущал себя вещью, но теперь... Теперь для меня открылось, что любой мог иметь душу и гордость.
— Я больше не раб. — Стараясь не смотреть на жену, я вскинул голову и взглянул на заплывшего жиром мерзавца.
Да, раньше он мог владеть мной и распоряжаться, но то время давно прошло.
Поскольку боров не понимал происходящего, я расстегнул пару пуговиц на рубашке и показал ему чистую от ошейника шею. Тонкая золотая цепочка, как символ владения мной кем бы то ни было, точно не рассматривалась. Скорее, она была показателем статуса и украшением, но никак не сменившимся знаком принадлежности и подчинения кому-то. К тому же я мог снять её в любой момент, как и Джина могла снять корону.
Взгляд поросячьих глаз бывшего хозяина стал шокированным. Вполне вероятно, до него начало доходить, что к чему.
— Так это были вы, принцесса? — Он обернулся к Джорджине, глядя на неё так, словно она была привидением.
Любимая фыркнула, а я увидел за её спиной обеспокоенного Алека, что явно и был той самой скользнувшей мимо тенью, которая меня спасла. «Что ж. После моего косяка у него точно есть все шансы стать ближе к Джине, и я даже сопротивляться этому не буду. Моему проступку нет оправданий. Я просто потерял голову, и кто знает, куда бы всё зашло, если бы не появление Джины.» — закралось ко мне осознание, смешанное со стыдом.