Эльф
Шрифт:
– Думаю, он отойдет и прикажет перевести тебя в дом, – поделилась своими мыслями Лой в тот момент, когда привязывала руки Тайрин к небольшому оштукатуренному столбику перил на крыльце огромного загородного особняка.
– Что ж, погибнуть от переохлаждения – не самая худшая смерть, – все так же, без эмоций, заметила Тайрин.
– Меня пугает твое отношение. Что с тобой происходит? Отвечай ты чуть более мягче, улыбнись ты пару раз брату – и он оставил бы тебя ночевать в гостевой. Но ты только провоцировала его! Теперь сама пожинаешь плоды своего безрассудства.
Тайрин нечего было ответить. Все дело в нем, в них обоих… Надменность,
Убежать для нее – пара пустяков, особенно с такими никчемными узлами на веревках, которые не особо старательно навязала Лой. Что же делать? Остаться здесь, среди себе подобных, и рано или поздно понять, что ты тут лишняя? Или уйти и закончить то, что начала, не растрачивая времени на выяснения? Уйти или остаться? Почему мама не рассказала ей о мьерах? Знала ли она их? Может, она когда-то жила среди них? И если так, то что же заставило ее уйти? Может быть, ее отец был похож на этого Дамьена? Может, он поиграл с ней и выбросил, как игрушку, а она не хотела нести свое бремя у всех на виду? Тайрин злорадно усмехнулась собственным мыслям, и это заметила Лой.
– О чем ты думаешь? – спросила Лой, заканчивая связывать ноги.
– Я? О маме, – почти не соврала Тайрин.
– Скучаешь по ней?
– Да, скучаю, – ответила Тайрин и, окончательно расслабившись, закрыла глаза.
– Только не вздумай здесь спать! – приказала Лой. – Тебе следует постоянно шевелиться, чтобы не замерзнуть.
– Позволь мне самой решать, как себя вести. Возвращайся к своей семье. Думаю, они ждут тебя.
Лой этот тон задел, и она молча вернулась в дом.
Тайрин открыла глаза и посмотрела на клубы пара, вырывающиеся из ее рта на морозном воздухе. Она подула несколько раз, затем взглянула на свою грудь: кожа посинела и покрылась пятнами. Тайрин вновь закрыла глаза и расслабилась. В такой холод искать дорогу в отель в тонкой рубашке – просто самоубийство. Значит, придется остаться.
Тайрин стала бить непрошеная дрожь, а через несколько минут ей безудержно захотелось спать. И окружающий воздух уже не казался ей таким холодным, да и тело немного свыклось с выпавшей на его долю участью. Он придет за ней. Она могла поклясться, чем угодно, что именно Он придет за ней.
***
– Ты соображаешь, что там мороз или нет? – закричала Лой, как только двери столовой закрылись за ней.
– Прекрасно соображаю, – спокойно ответил Дамьен, отпивая терпкое виски из бокала.
– Она замерзнет, Дамьен!
– Думаю, за десять минут – нет, – улыбнулся ей брат.
– Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!
– Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.
– Я отвяжу ее.
– Даже не думай! – повысил тон Дамьен. – Ты знаешь, что я серьезно!
Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.
– Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.
– Не стоит
Лой только фыркнула в ответ.
Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.
– Ты установил личность? – спросил его Дамьен.
– Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, – ответил поверенный.
– Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин. Что ты узнал?
Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.
– Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь, в ее деле есть на что посмотреть.
– Прошу. Нам всем очень интересно, – ответил Дамьен и отодвинул от себя досье.
Поверенный молча забрал его и начал свой рассказ.
– Родилась Татьяна в маленьком городке на юге Польши. Мать, Надежда Веровски, никогда не была замужем. Про отца ничего неизвестно. В детстве они много переезжали с места на место. Ничего особенного, в общем. Но дальше начинается самое увлекательное. Татьяна в пятнадцать лет осиротела. Вернувшись из школы домой, она нашла труп своей матери в ванной: женщина, плавая в воде, перерезала себе вены и утонула.
– Что это значит? – не понял Мортон.
– Ее мать потеряла сознание и погибла не от потери крови, а просто захлебнулась, – пояснил поверенный.
– И Тайрин видела это? – Мортон поморщился.
– Девчонка обнаружила тело матери, – кивнул поверенный.
– А записка предсмертная? Зачем она это сделала? – не унимался Мортон.
– Мать ничего не оставила. Покончила с собой, и все.
– Ладно, что дальше было? – спросил Дамьен.
– С пятнадцати до семнадцати наша Татьяна жила в интернате и наблюдалась у психиатра. В медицинской карте я нашел нечто связанное с посттравматическим стрессовым расстройством, невропатическим депрессивным состоянием, нарушением физиологических функций психогенной этиологии. Да, даже отсутствие привычных для людей месячных они связали с ее психологической травмой, – усмехнулся поверенный.
– Продолжай, – попросил Дамьен.
– Несмотря на все это с отличием заканчивает довольно престижную школу и поступает в университет на лингвистический факультет. Владеет четырьмя языками в совершенстве: английским, немецким, французским и русским, это не считая польского, естественно. С восемнадцати лет наблюдалась у психотерапевта. Страдает приспособительной реакцией со смешанным нарушением эмоций и поведения, а также фригидностью. Добавь сюда список пороков, которые они ей наставили. Даже с глазами проблемы: гипохромия радужных оболочек обоих глаз. После окончания университета, кстати, тоже с отличием, устроилась на работу в переводческую контору. Позавчера начался ее отпуск, и она прилетела сюда.
– Это все? – спросил Дамьен.
– Почти. Послушай, она настоящая психопатка. Три года назад у нее была передозировка обезболивающим. Попытку суицида в то время она категорически отрицала, обосновывая все «случайным стечением обстоятельств».
У Дамьена что-то щелкнуло внутри. Эта женщина, эта мьерка, которую он принял поначалу за парнишку, почему-то засела в его голове, и теперь мысли о ней вынудили его сердце биться быстрее.
Дамьен молча встал из-за стола.
– Куда ты идешь? – тихо спросила Хиант.