Эльф
Шрифт:
Лой повернула голову и обменялась кивком с молодой девушкой.
— У Эмми есть сын — Патрик, — продолжал говорить Райлих. — Ему два с половиной года и сейчас он, наверняка, спит.
— Да, — улыбнулась Эмми. — Еле уложили.
— А когда Миаль вернется?
— Должен уже приехать, — ответила Эмми и улыбнулась.
— Миаль — отец Патрика и муж Эмми — работает врачом в одной из местных больниц.
Лой натянуто улыбнулась Эмми и снова перевела взгляд на свои туфли.
— Она очень похожа на свою мать, — заговорила Роберта. — Хотя и черты отца трудно
— Простите меня, — ответила девушка и, выдернув свою руку из хвата Райлиха, хотела уйти, но Принц схватил ее за талию и прижал к себе.
— Почему Вы стоите? — как ни в чем не бывало сказала Роберта. — Эмми, завари нам, пожалуйста хороший черный чай!
— Сейчас, мама, — послышался голос девушки в коридоре.
Женщина похлопала рукой по дивану, предлагая Лой присесть рядом с ней. Лой, вжав голову в плечи, послушно расположилась по правую руку от нее. Райлих не стал утруждать себя и присел прямо на пол, скрестив ноги.
— Как поживают твои братья?
— У них все хорошо, спасибо.
— Райлих рассказал мне, в какую историю попала подруга Дамьена. Скажи, ты веришь этой девушке?
Лой повернулась к Роберте и серьезно ответила:
— Эта девушка спасла мне жизнь дважды. И, да, я ей верю.
— Райлих приехал ко мне сегодня днем и попросил рассказать ему историю, которая произошла, когда он был совсем маленьким. Все дело в том, что часть этой истории Райлих помнит сам, но, к сожалению, это — не та часть, которую можно рассказать другим. Поскольку Ирэн была матерью Тайрин, девушка имеет право знать правду. Если Вы докажете, что она ни в чем не виновата, Райлих может привезти ее ко мне. Я расскажу ей то, чего Райлих не помнит. Так, каждый получит свою часть головоломки.
— Это какой-то страшный секрет? — спросила Лой и заглянула в глаза женщине.
— Это — чужой секрет, Принцесса. Только Райлих и Тайрин могут принять решение довериться друг другу. К сожалению, если это произойдет, последствия могут быть ужасными. А теперь спроси себя: ты бы хотела знать тайну, от которой могут пострадать все? А если бы знала, стала бы рассказывать об этом остальным?
— Это слишком сложный вопрос, Роберта. Все зависит от того, кто в результате пострадает и какие могут быть последствия.
— Невозможно предусмотреть все. Чем шире круг лиц, которые знают секрет, тем больше вероятности, что этот секрет будет раскрыт. Все зиждиться на доверии. Его, порой, очень трудно заслужить, а заслужив, легко потерять. Доверять — это прежде всего верить, что кто-то никогда не сделает того, чего бы ты не сделал сам. Но все мы слишком разные, наши взгляды и представления разятся, наши помыслы не всегда чисты, а наши действия не всегда предсказуемы. Поэтому доверие сделано из тонкого хрупкого стекла, которое мы можем раздавить в своих руках, всего лишь надавив посильнее.
— Но, на что станет похожа наша жизнь, если мы не сможем никому доверять? Если секрет, который так нас гнетет, будет некому доверить? Если, произнося очередную фразу, мы будем
— Ты еще так молода, — произнесла Роберта и прикоснулась к щеке Лой. — Твои суждения прямолинейны, а взгляды несколько наивны. Ты существо, которое верит всем, и потому слишком часто ошибается. Я завидую тебе. В тебе нет порочности, а помыслы твои все еще чисты. Осторожнее Лой. Таких, как ты, жизнь любит жестоко учить.
Эмми принесла поднос с чаем.
— Не стоит, Эмми. Райлих и Лой слишком устали. А своим чаепитием мы их только задержим.
Эмми посмотрела на Принца и, заметив его одобрительный кивок, забрала поднос и вышла из комнаты.
— Спасибо Вам, — ответила Лой и поднялась на ноги.
— За что же Ты благодаришь меня, девочка? Ведь я ничем не смогла тебе помочь?
— Вы напомнили мне о вещах, которым не учат в школе. И за это Вам спасибо.
— Тогда, пожалуйста, моя дорогая, — улыбнулась женщина.
Лой первой вышла из дома, куда ее не приглашали. Она зашагала вперед, не обращая внимания на то, что Райлих явно отстал от нее. Она не испытывала в тот момент облегчения, наоборот, унижение снедало ее. Он макнул ее носом в правду, и теперь испачкалась она, а не он. Доверие. Роберта говорила о доверии, которое Лой раздавила собственной рукой.
Райлих открыл машину, и она тут же села в нее. Они ехали назад в тишине, не произнося ни слова, глядя на дорогу, простирающуюся перед ними. Он остановился на обочине напротив ее машины.
— Ключи, — прошептала она.
— В 'бардачке'.
Лой открыла перчаточный ящик и достала брелок.
— Это все? — наконец, спросил он.
— Я устала, — коротко ответила она.
— Настолько, чтобы вернуться домой?
— Унижать себя больше, чем сейчас, я не стану.
— Мы опять возвращаемся к старым вопросам. Заниматься со мной любовью — это унижение для тебя?
— А спать с той, кто не доверяет тебе?
— Доверие, порой, очень трудно заслужить.
— А заслужив, легко потерять.
— Я поражаюсь твоей сноровке, — произнес Принц. — При всей неуклюжести и способности влипать в истории, ты все-таки умудрилась оставить в моей машине передатчик, и сделала это так, что я не заметил. Ты заподозрила неладное, когда я уехал, оставив тебя дома, и обманула своих братьев. Ты увидела нечто, что неправильно истолковала, и, вернувшись домой, не позволила кому бы то ни было усомниться в том, что ничего особенного не произошло. Ты прекрасно выглядела, смеялась и, будь ты окружена посторонними, никто бы даже не заметил подвоха. И снова, когда ты понимаешь, что разоблачение кроется где-то рядом, когда ты догадываешься, что я перерою свою машину, но найду, то, что ты в ней оставила, ты сматываешься. Я догоняю тебя, привожу в дом, где даже моя сестра никогда не была, и показываю тебе нечто личное, но ты вновь усматриваешь в этом унижение. Почему ты не веришь мне, Лой?