Эльф
Шрифт:
— Я тоже хочу ребенка, Тайрин, — прошептал он ей на ухо. — Ты примешь меня с моим кланом? Ты выйдешь за меня, котенок?
— Да-а-а, — простонала она, и зашлась судорогой в его руках.
Он в последний раз заполнил ее тело и, без тени сомнения, подарил ей ту самую жизнь, о которой она говорила.
— У тебя такие красивые ушки, — прошептал Дамьен много минут спустя, прижимая Тайрин к себе и покусывая мочку ее ушка.
Тайрин засмеялась.
—
— Я всегда стеснялась своих ушей, Дамьен. Одно время даже подумывала об операции, чтобы исправить их форму, но потом подумала о том, что этим самым все равно ничего не изменю. Всегда на меня будут смотреть из зеркала странные бесцветные глаза, а кожа будет такой бледной, что другие будут принимать меня за альбиноса и посмеиваться за спиной, как это делали мои однокурсники. Я видела в этом лишь внешнее проявление уродства. Настоящее было скрыто внутри, в отсутствии каких бы то ни было эмоций по отношению к окружающим меня людям, в отвращении к прикосновениям и сексуальной близости, в отсутствии менструации, а значит и бесплодию. Я и жила-то, собственно, только для того, чтобы найти убийцу матери.
— Никогда не называй себя уродом. Ты самое волшебное существо, которое я когда-либо видел. Ты мой эльф, моя фея, я обожаю твои ушки, а от твоих серебристых глаз я просто не могу оторваться. У тебя самая нежная и шелковистая кожа, какая может быть у земных существ, она сияет на солнце и мерцает в тени, хотя ты сама этого не видишь.
— Я знала, что это сделал тот, кого она знала. Он утопил ее в ванной. Она подпустила его очень близко, а значит, не предвидела опасности. Только тогда, в подвале, когда пришла в себя и нащупала полиэтиленовый мусорный пакет, я все вспомнила.
— Ты можешь не говорить об этом, это слишком тяжело для тебя.
— Но я хочу, Дамьен. Это гнетет меня. Представляешь, что я испытала, когда подумала, что все это совершила я?
— Но почему ты усомнилась в себе?
— Ты знаешь, что такое психоз? Это состояние, когда человек отстраняется от реального мира и погружается в собственный, порожденный больным рассудком. Я видела, как совершенно нормальные спокойные люди в один момент под влиянием болезненного приступа превращались в монстров.
— Убийца этого и добивался. Он хотел, чтобы ты поверила в свою виновность.
Он поцеловал ее за ушком и зарылся носом в шелковистые волосы, разметавшиеся по подушке.
— Тай, я хотел бы попросить тебя возобновить тренировки в темном помещении.
— Дамьен, я прекрасно могу постоять за себя в темноте.
— Ты ничего не видишь в темноте. Это подтвердил и доктор.
— Это потому, что у меня нет этого особого пигмента, да?
— Да, родная,
— А как ты видишь в темноте? На что это похоже?
— Я не различаю цветов. Все вокруг серое, более светлое или менее, но я прекрасно распознаю предметы и окружающие детали.
— Интересно, каково это, когда всегда можешь видеть? Тебя не испугает темнота и тишина, ты никогда не отгородишься от постороннего мира, только если не закроешь глаза, конечно.
— Есть кое-что, от чего я слепну, солнышко.
— И что же это? — удивилась Тайрин.
— Когда мигает свет. От вспышек в темноте мьеры слепнут.
— Ты хочешь сказать, что в большинстве ночных клубов ты не сможешь ничего разглядеть?
— Да, поэтому мьеры в обычные клубы не ходят. Светомузыка нас не вдохновляет.
— Интересный факт. Зато я прекрасно вижу в подобных условиях.
— Это все из-за того, что твои глазки больше похожи на человеческие, чем на наши, — засмеялся Дамьен.
— Пожалуй, это единственное мое сходство с людьми.
Он прижался в ее обнаженной груди и подул на пупок.
— Дамьен, я бы хотела отблагодарить Райлиха за помощь.
— Да, честно говоря, даже я не ожидал, что он не побоится капнуть так глубоко.
— Ты о чем?
— Давай, ты еще поспишь, а потом мы встретимся с ним и обо всем поговорим. Договорились?
— Ладно, — улыбнулась Тайрин.
— Рада видеть тебя снова, — улыбнулась Тайрин и обняла Райлиха.
— Я, если честно, тоже. Надеюсь, больше тебе никогда не придется воспользоваться моими услугами.
— Я тоже на это надеюсь, но пока я не закончила то, что начала, покоя мне не видать. Думаю, в свете сложившихся обстоятельств, ты прекрасно меня понимаешь.
Райлих присел на диван возле Лой и взял ее за руку. Девушка сомкнула свои пальцы и погладила его запястье. Тайрин сделала вид, что не замечает происходящего. Так же поступили Мортон и Дамьен.
Сама Тайрин присела на край стола Дамьена. С этой точки ей были видны все действующие лица, так или иначе, причастные к ее истории.
— Даже не знаю, с чего начать, — улыбнулась она.
— Дамьен рассказал тебе о нашем разговоре с Эштоном?
— Да. Я намерена с ним поговорить еще раз, но только не сегодня. Возможно, со мной он поделится тем, чего не рассказал всем вам.
— Если ему будет, что еще сказать, — заметил Дамьен и покачал головой.
— Не это меня волнует сейчас. Райлих, ты принадлежишь к 'Сообществу'. Ты знаком с традициями своих предков лучше, чем кто-либо из присутствующих. Ты знаешь своего отца, как никто другой и, возможно, так же хочешь ответить на вопросы, которые терзают меня.