Эльф
Шрифт:
Она давно привыкла к своему необычному облику, но окружающие вряд ли бы оценили красоту такого уродства. Серебристые глаза ее отражения, не мигая, смотрели на свою хозяйку. Они точно так же мерцали и поблескивали на свету, как и у остальных ее сородичей, но такого цвета радужки ни у кого из них не было. Ни у кого, кроме нее. Гипохромия обоих глаз — таков был приговор окулиста. Правда, он отметил, что обычно при этой патологии радужки голубоватые, а не серебряные, и не мерцают на свету, но он счел этот факт
'Что толку думать об этом?' — напомнила она себе. 'Лучше принять ванную, расслабиться и попытаться и дальше играть роль пятнадцатилетнего юнца, вместо двадцати трех летней девицы'.
Наполнив ванную водой, она спокойно погрузилась в нее с головой и выдохнула. Маленькие пузырьки воздуха с шумом вынырнули на поверхность и растворились в тишине. Несколько мгновений она лежала на дне, всматриваясь в искаженное пространство над своей головой и, когда желание вдохнуть стало невыносимым, поднялась вверх. Она часто делала так теперь. Ей казалось, что таким образом она сможет стать ближе к матери, ощутить то, что чувствовала она перед смертью.
Она довольно быстро вымылась и вновь, набрав целую ванную воды, погрузилась в нее с головой.
В этот момент она услышала, как в комнату кто-то вошел.
— Я принес тебе чистую одежду, — прокричал Мортон. — Оставлю на кровати. Через час пойдем ужинать. Я за тобой зайду.
— Хорошо.
Мортон немного смутился, потому что голос Дмитрия действительно больше походил на девичий, чем на юношеский. Стряхнув с себя эти нелепые аналогии, он вышел из гостевой и снова закрыл пацана на ключ.
Она моментально выпрыгнула из ванной, вытерлась и прошла в комнату. На кровати ее ожидали белая рубашка, запонки, черные мужские брюки и туфли, кстати, нужного размера.
— Прекрасно! — воскликнула она. 'В этом, конечно, никто не усомниться в моей половой принадлежности'.
Она тяжело вздохнула и приняла решение все — таки надеть свои грязные джинсы и свитер, причем вместе с шарфом и шапкой.
Лучше показаться чудачкой, а в ее случае чудаком, чем надеть все это, тем более, что на ней не было лифчика. У нее оставалось мало времени, чтобы высушить волосы и принять тот же внешний вид, в каком она попала сюда. Не теряя ни минуты, она вернулась в ванную и, воспользовавшись феном, принялась за работу. Кстати, постиранные в раковине трусики она собиралась высушить тем же способом.
Она не слышала, как дверь ее комнату тихо открылась и в нее кто-то вошел. Вся сцена разыгралась именно в ванной, когда она, стоя здесь, в чем мать родила, сушила волосы. Дверь резко распахнулась. Она инстинктивно обернулась на звук. В этот момент раздался женский крик. Она настолько была ошеломлена происходящим, что закричала сама, уронив при этом фен. На все потребовалось несколько секунд. Она протянулась
— Замолчи, идиотка, а не то голову сверну, поняла?
Девушка довольно быстро взяла себя в руки и в знак согласия закивала головой.
— Я спокойно отпущу тебя, только не кричи. Договорились?
Девушка снова закивала.
Она плавно освободила ее из своих стальных объятий. И это был настоящий прокол. Девица выхватила из сапога пистолет и нацелилась на нее.
— А теперь, думаю, мы сможем поговорить, — сказала незнакомка.
— Давай, — расслаблено протянула в ответ наша героиня, и завернулась в полотенце, висевшее рядом с ней.
Мокрый предмет ее нижнего белья соскользнул c полотенцесушителя и упал на пол. Она так же спокойно подняла его и повесила обратно.
— Ничего бельишко! — оценила ее вкус незваная гостья.
— Спасибо. Хороший 'ствол', - парировала она.
— Меня, кстати, зовут Лой, — представилась незнакомка. — Я сестра тех двух ослов, которых ты так красиво обвела вокруг пальца.
— А я просто Дмитрий.
Лой расхохоталась.
— А если серьезно?
— Тайрин, если хочешь.
— Тайрин, значит, — уточнила Лой.
— Да, Тайрин.
— И как долго ты собиралась водить всех нас за нос, Тайрин? Не думала же ты, что мы не узнаем?
— А я, собственно, особенно ни на что и не рассчитывала.
— Ты боялась, что тебя изнасилуют?
— А ты бы не боялась, Лой? — переспросила она.
— Ну, — задумчиво протянула девушка, — если бы я совершенно не знала, к кому попала, наверное, да, опасалась бы.
— Вот видишь. А теперь, могу я переодеться, или мне так и идти на ужин в полотенце?
— О, да, — многообещающе проговорила Лой. — В полотенце было бы шикарно, но боюсь, дресс-код сегодня обязывает. Кстати, сколько тебе лет?
— А тебе?
— Двадцать два.
— Двадцать три, — ответила Тайрин.
— У тебя красивые глаза. Никогда ничего подобного не видела.
— Ты первая, кто говорит об этом, как о достоинстве.
— Отчего же. Они прекрасно гармонируют с твоей бледной кожей и темными волосами. И вообще, ты мне нравишься. Кстати, я не поблагодарила тебя за спасение.
— Не стоит. Свою благодарность твои братья мне уже выказали.
— Ты ничего не понимаешь, так ведь? Если бы знала, не обижалась бы.
— А рассказать тяжело?
— Да, брось, — махнула рукой девушка и спрятала оружие обратно в сапог.
— Не боишься, что я на тебя нападу?
— Я же сказала, ты мне нравишься, так что…
— Глупая ты, — улыбнулась Тайрин.
— Доверчивая, а не глупая, — поправила ее девушка и присела на диван в комнате.