Эльфдом
Шрифт:
К тому времени они дошли до Пресвятого Сердца, и Масленка начал осознавать, что вкратце вся история их семьи представляет одну большую трагедию. Безграничное Сияние погиб в Эпоху Террора. Этьен убит ворами драгоценностей. Сын Этьена утонул при наводнении в Джонстауне. Из всех потомков Безграничного Сияния только дедушка Масленки мирно умер в своей постели.
Целая Рука секаша обогнала их и ворвалась в школу. Все мысли о прошлых трагедиях сразу испарились.
«Подождите!» — вскричал Масленка и понесся за ними. — «Прошу простить, пожалуйста, подождите».
После его ухода дети продолжили
Масленка успел встать между ними и секаша. — «Прошу прощения. Детям пришлось много пережить. Они очень пугливы».
Воины с улыбкой отстранились, они казались практически смущенными.
«Сама?» — Радость прижалась к Масленке, не замечая, что елозит мокрой кисточкой ему по боку.
«Это Горн Камня». — Масленка выхватил у нее кисточку. — «Он мой предок».
«Называйте меня Дедушкой». — Горн покачал головой, рассматривая пять пар. — «Никогда раньше я не видел столько детей и сразу. Что они делают в зоне военных действий?»
Масленка надеялся, что Горн не причислял его к детям. — «Сын Земли предложил спонсирование всем, кто приедет в Питтсбург, но … он скончался». — Масленка не стал вдаваться в подробности гибели Сына Земли. — «Дети оборвали связи со своими общинами — они не могут вернуться назад».
Горн продолжил качать головой. — «Я не слышал об этом, но я почти не участвую в деятельности клана. Я слишком тесно сотрудничаю с Кланом Огня, поэтому большинство эльфов нашего клана не доверяют мне. Но, все же, о чем он думал? Я могу понять лэдин в зоне военных действий, но нэлинсанота?»
«Нэлинсанота?» — Масленка никогда не слышал такого названия касты. Если он правильно перевел его с эльфийского, оно обозначало — «грязная кровь».
«Прошу простить. Привычки юности сложнее всего искоренить. Это было нэ хоу назад, но старые слова первыми приходят на ум. Каждый из наших жестоких хозяев вел собственный проект по разведению. Так же как род моей матери отличался необыкновенным умом, нэлинсанота обладали даром к созданию произведений искусства. После освобождения их поглотила каста таунлэ».
«Мои родители были нэлинсанота», — ярко краснея, прошептала Радость. — «Но они убедили остальных, что относятся к таунлэ».
Шелест взял ее за руку и крепко сжал ладонь. — «И мои».
«И мои» — откликнулась Заросли.
«Я не уверен», — произнес Поле. — «Мой отец мог относиться к этой касте. Он не был неваса, об этом говорила вся община матери. Как будто она унизила себя браком с ним».
«Кья», — Уточка была явно расстроена тем, что не знает, кем была.
Масленка нахмурился. Одно дело, если Сын Земли объявил об общих сборах. Если же он специально выбрал детей определенной касты, то домана наверняка сотрудничали с высокородными Они. Но ради чего?»
«Где будет жить Дедушка?» — Поле напомнил Масленке о более насущных делах. «Дедушка» прибыл сюда с миссией. Молодой эльф добавил с помесью надежды и страха — «С нами?»
Слишком близко. «В одном доме» может быстро перейти в «под контролем».
Масленка покачал головой. — «У нас нет свободных кроватей».
«У нас вообще нет кроватей», — напомнила Заросли Рогоза.
«Мы здесь надолго
Вот это и есть жизнь без тормозов. — «Подождите минуточку». — Масленка ретировался на кухню. К запасной двери он уже бежал. Выскочив из задних ворот, он нырнул в переулок, молясь, чтобы Ветроволк оказался в Маковой Лужайке.
Он чуть не столкнулся с ним на пол пути к анклаву. — «Ветроволк!» — Он схватил высокого эльфа.
«Что случилось, кузен?»
«Здесь Горн Камня. Он отец Безграничного Сияния, моего предка. Он заявляет, что я его ребенок, и хочет забрать меня в Восточные Земли».
«Я не позволю этого», — отрезал Ветроволк.
Масленка облегченно вздохнул. — «Ты можешь его остановить?»
На лице Ветроволка отразился гнев. — «Я не уверен, но попытаюсь».
Прибытие госсамера привело к собранию всех домана. Принц Настоящее Пламя уже стоял на краю ярмарочной площади, обмениваясь приветствиями со Стальным Молотом. Первого Горна и Царапины от Шипа не было среди толпы эльфов. Очевидно, они ушли к Пресвятому Сердцу. Масленка обрадовался, что Стальной Молот первым представился Ветроволку — это обозначало, что он ниже его по рангу. Но решать судьбу Масленки будет Настоящее Пламя.
«Волк Который Правит». — Ветроволк прорычал свое имя и повернулся к кузену. — «Пламя, я никому не позволю грабить мои территории, пока я сражаюсь с общим врагом. Если они прибыли сюда не для того, чтобы помочь нам, им здесь не рады».
«Они только что прибыли». — Настоящее Пламя перешел на Высокий Эльфийский и жестом указал Ветроволку успокоиться.
По неведомым Масленке причинам, чем вежливее был разговор, тем быстрее говорили эльфы.
Ветроволк ответил очень вежливой пулеметной очередью. — «Я не потерплю, чтобы они забирали то, что принадлежит мне. Был заключен договор, что люди считаются нейтральной стороной, но под защитой и владычеством Клана Ветра».
«Что такое?» — Стальной Молот заметил Масленку и нахмурился. — «Ты хочешь отнять у нас нашу кровь?»
Ветроволк кивнул. — «Если он не хочет покидать Питтсбург, то да, я отнимаю. Вы не можете его забрать».
Стальной Молот махнул в сторону Масленки. — «Ему… сколько? Тридцать? Сорок? Он не достаточно взрослый чтобы выбирать клан. Он принадлежит клану в котором родился».
«Я был рожден не в клане», — как можно спокойнее произнес Масленка на Высоком Эльфийском. — «Также как и моя мать, и мой дедушка, и его отец».
Настоящее Пламя взглянул на него с явным удивлением на лице. Он посмотрел на Ветроволка. — «Как человек может разговаривать на Высоком Языке лучше, чем эльф?»
Ветроволк успел только развести руками, Стальной Молот встрял в разговор с прямолинейностью трактора. — «Сын моей сестры был потерян для нас. Его дети относятся к Клану Камня, знают они об этом или нет».
Ветроволк мотнул головой. — «Каждый сам выбирает свой клан. Преданность не должна навязываться силой».
«Как я уже сказал». — Стальной Молот повысил голос и заговорил еще быстрее. — «Он еще слишком молод, чтобы выбирать клан».