Шрифт:
Коленка болела, но уже не так сильно. Вот джинсы было жалко, новые совсем, а теперь на них огромная дыра. Не надо было вестись на Пашкины «А слабо? Слабо? А так сможешь? А я вот как могу!», вот и результат. Пашка на своем «биэмиксе»
Мальчик вновь поморщился. Навернулся, конечно, неслабо, но обиднее всего, что на глазах у той брюнетки из «Б» класса. Илья слышал, что подруги называют ее Юлей, и немедленно решил, что теперь это его любимое имя. Если он смотрел фильмы о большой и трагичной любви, слушал надрывные песни, видел красивые фотографии, в памяти сразу же всплывало лицо Юли. Большие карие глаза, длинные ресницы, легкий загар, волосы почти до самой талии... И как обидно Юля хихикала, когда он упал.
Илья направился к полке с аптечкой. В лаборатории Малой Академии наук было все, что нужно школьникам для жизни и работы, даже диванчик, чтобы переночевать. В Академии, куда его отдали с пятого класса, Илья проводил все свободное от школы время, уроки делал тут же, благо ему для выполнения домашних заданий почти не приходилось напрягаться.
Раньше такие дети, как он, назывались вундеркиндами, теперь в моду вошло словечко «индиго». Илье было фиолетово, как его называют, главное, чтобы жить не мешали. В глубине души, конечно, было приятно – кому не понравится в подростковом возрасте выделяться из толпы, быть не таким, как все, ловить на себе любопытные взгляды. Но к этому он уже немного привык, поэтому не обращал внимания. В родной школе к нему тоже привыкли и редко вспоминали о том, что он чем-то отличается от других одиннадцатиклассников. Родители настояли, чтобы Илья не заканчивал школу в тринадцать лет – грустный опыт предыдущих поколений вундеркиндов показал, что психологическая и эмоциональная зрелость у этих детей наступает тогда же, что и у обычных. Жизненный опыт не заменишь никаким интеллектом.
Найдя пузырек с йодом, Илья поставил его на стол, где находилась клетка с белыми мышами. С интересом посмотрев на них, он перевел глаза на часы. Пора! Забыв о том, что хотел обработать рану, мальчик быстрым шагом подошел к стойке с пробирками. Осторожно, затаив дыхание, набрал в шприцы нужное количество жидкости, затем ловко и уверенно ввел трем мышам дозу лекарства. Так, отлично. А на тех троих надо испытать образец 34-12. Взяв пробирку, Илья задел локтем бутылочку с йодом, та упала на стол, из горлышка брызнули янтарные капли, одна из которых теперь медленно растворялась в образце 34-12.
Аркадий Петрович Еремеев сидел на втором этаже своего загородного дома и невидящим взглядом смотрел в монитор. На почту пришли результаты анализов. И были они неутешительными. Болезнь никуда не делась, хотя ремиссия и была продолжительной.
Он был богатым и влиятельным человеком. Возил дочь не только к российским врачам, но и в Израиль, Германию, Америку, даже в Китай к тибетским гомеопатам. Кристине становилось немного лучше, но потом
«Детская астма», - вздыхали врачи. – «Перерастете, скорее всего. Будем надеяться, что в пубертате все пройдет». Эти слова Аркадий слышал уже сотни раз. Жена полностью посвятила себя трехлетней Кристине – постоянные процедуры, приемы лекарств по часам, ингаляции, упражнения для дыхательной системы. Домой заказывались только тщательно отобранные продукты – экологически чистые, не вызывающие аллергии. Еремеев поначалу сам следил за тем, как готовится еда для дочери, потом поручил это жене. Если замечал, что жена перепоручает готовку няне, поднимал страшный шум. Света возводила очи горе и шла на кухню.
Под запретом были и домашние животные. Еремеев обожал кошек, но когда у дочери случился первый ночной приступ, он немедленно избавился от своей любимицы Муси и купил участок земли подальше от города с его выхлопными газами и пропитанной ядами атмосферой. Дом строился только из экологических материалов, на территории участка и за ним вырубили все тополя и другие цветущие деревья и кустарники. Вместо них были насажены другие, очищающие воздух. Трижды в день делалась влажная уборка, Аркадий следил, чтобы домработницы регулярно меняли шторы, вытирали пыль в самых дальних уголках. Разумеется, в доме не было никаких ковров.
Все эти меры принесли свои плоды, приступов стало намного меньше, а со временем они как будто даже прекратились. Воспрянув духом, Аркадий решил вновь отвезти девочку в лабораторию и сдать анализы. И вот теперь он смотрел на pdf-файл, который словно говорил: «Болезнь притаилась в ее организме. Ты бессилен».
Еремеев щелкнул кнопкой мыши, загружая всероссийский форум, посвященный лечению астмы. Он буквально жил на этом ресурсе с тех пор, как у Кристины начались приступы. Здесь ему помогли найти лучших врачей, здесь он познакомился с людьми, которые его поддерживали и рассказывали о последних достижениях в области лечения астмы. «Знали бы они, кто я», - не раз с усмешкой думал Еремеев.
Он щелкнул по вкладке «Друзья». Bolidбыл онлайн. Этот пользователь интриговал Аркадия – с ним было интересно общаться, хотя по разговорам было понятно, что он еще совсем молодой. Лет двадцать? Быть может, чуть больше, двадцать три-двадцать четыре. Он раньше всех узнавал о новых лекарствах, методиках лечения и тут же размещал информацию на форуме. Аркадий поначалу думал, что он молодой врач, нарабатывает клиентуру. Но потом Bolidсказал, что его мать больна, именно поэтому он знает об астме все или почти все. Болезнь зашла очень далеко, врачи диагностировали астматический статус. Аркадий предложил ему деньги, но парень отказался, сказав загадочно, что скоро решит проблему сам. Надо ему написать: быть может, есть какие-то новости.
Bjack: Не спишь так поздно?
Bolid:Помнишь, я говорил тебе, что работаю над тем, чтобы вылечить маму? Так вот, я подошел близко. Очень близко.
Bjack:Хм, интересно-интересно. Ты всегда говоришь загадками. Попробую угадать. Новое лекарство?
Bolid:Почти. Знаешь, я пока не имею права ничего разглашать, но возможно, скоро я взорву форум.
Bjack:Поторопись, пока я не умер от любопытства.