Эликсир индиго
Шрифт:
Она сама не знала, куда едет, но поскольку других дорог поблизости не наблюдалось, Вика повернула на шоссе, по которому они приехали сюда с вокзала. Въехав в город, она чуть снизила скорость и, стоя на светофорах, стала посматривать по сторонам. Вывеска над одним из кафе - «Как у мамы» - вдруг напомнила ей, что она проголодалась. Кое-какие деньги у нее были, поэтому она решила спустить их в кафе. Девятнадцать лет, мотоцикл – это пьянило и напоминало прошлое. По такому случаю надо хотя бы чашку кофе выпить.
А еще нестерпимо хотелось курить. Вика и забыла, что тело тоже может каким-то образом подчинять
В разгар рабочего дня народу в кафе было не очень много. Вика без труда отыскала свободный столик в зале для курящих и села у окна. На нее устремились любопытные взгляды. Да что же это такое, поесть нормально не дают! Вика гневно посмотрела на каждого без исключения посетителя и, убедившись, что в ответ все смущенно отвели глаза и уставились в свою тарелку или на спутников, с которыми явились сюда, снова повернулась к окну. Едва она это сделала, как ей снова показалось, что кто-то на нее смотрит. Что это за странное свойство? Что за шестое или седьмое чувство, когда люди знают, что на них кто-то смотрит, даже если они этого не видят? Вика обнаружила, что это чувство у нее обострилось после смерти настолько, что взгляды посторонних людей она ощущала физически, а не просто интуитивно.
Резко обернувшись, она увидела, что на нее смотрит какая-то рыжая девушка, немного похожая на нее саму: короткая стрижка, пирсинг, яркий макияж. Незнакомка, встретившись взглядом с Викой, улыбнулась одним уголком накрашенного рта. Потом вдруг подошла к ней и уселась напротив.
– Привет, - сказала она неожиданно приятным голосом. Это прозвучало как-то слишком интимно, так что Вика заподозрила, что ее с кем-то перепутали.
– Привет, - неуверенно ответила она. – Я Вика, - добавила она на всякий случай. Светлый говорил, что она может воспользоваться любым именем. И Вике захотелось снова ощутить себя хотя бы частично прежней.
– Очень приятно, Лекс, - произнесла странная девушка. Но не встала и не ушла. Чего ей надо?
– Как дела? – продолжала Лекс.
– Э-э, а ты меня ни с кем не путаешь? Я тебя впервые вижу. Я вообще тут никого не знаю, первый раз в Новосибе.
– Ясно, - широко улыбнулась новая знакомая. – Теперь знаешь. Меня.
– Ваш заказ, пожалуйста. – Официантка поставила перед Викой дымящийся стейк, салат «Столичный» и чашку эспрессо. Потом бросила короткий взгляд на Лекс и, сняв со своего подноса стакан яблочного сока, поставила его перед ней.
– К кому приехала? – Лекс обхватила трубочку пухлыми губами и стала медленно втягивать сок в себя, исподлобья глядя на Вику густо подведенными глазами. Вика почувствовала, что ее кадрят. Еще раз поглядев на рыжую, она стала медленно догадываться, что к чему. Похоже, Лекс приняла ее не за ту.
– Послушай, - начала было Вика в надежде расставить все точки над «ё», но тут дверь кафе распахнулась, и внутрь влетела гламурная длинноволосая блондинка. Она словно сошла с обложки глянцевого журнала, до того была хороша. С воплем «Ах ты-ы-ы!»
– Детка, мы же уже все обсудили, - поморщилась рыжая. – Давай не будем устраивать скандалов.
– Это из-за нее? – возмущалась блондинка, тыча наманикюренным пальчиком в сторону Вики. – Да она же на парня похожа. Ты мне говорила, что тебе нравится женственность! Ты говорила, что я похожа на Веру Брежневу!
– Исчезни, - утомленно отмахнулась от нее Лекс. – Мы расстались. Точка!
Блондинка продолжала верещать, тогда Лекс невозмутимо написала свой номер телефона на салфетке и придвинула его к обалдевшей от всего происходящего Вике со словами: «Позвони, буду ждать». Колоритная парочка удалилась из кафе, продолжив разборки на улице. Салфетку с номером телефона Вика сунула в карман, сама не зная, почему. Ей было очень весело. Она сначала изо всех сил сдерживала улыбку, но потом, отвернувшись к окну, тихо рассмеялась.
...Сергей стоял перед зеркалом и пытался понять, привлекателен он в этом теле для женщин или нет. Он сгибал-разгибал руки, напрягая бицепсы и трицепсы, и с удовлетворением констатировал, что нынче не такие уж и хлюпики работают в НИИ, хотя, конечно, до его прежних бицепсов этому лаборанту было далеко. Смущало только лицо. Какое-то оно было слишком хорошее, что ли. Доброе, открытое, доверчивое. Девушки не таких любят. Им нужны плохие мальчики, уверенные в себе и излучающие опасные флюиды. Если же этого нет, компенсировать недостаток мужественности можно только деньгами. По крайней мере, весь предыдущий жизненный опыт Сереги говорил об этом. А откуда у лаборантов деньги?
Сергею уже очень давно хотелось познакомиться с какой-нибудь женщиной и попробовать с ней закрутить роман, чтобы проверить, насколько идентичны биомуляжи живым людям. Но сначала ему подсунули тело ребенка, потом он за Андрюху переживал, потом все как-то времени не было. В прошлый раз его и вовсе угораздило опоздать на раздачу тел, и ему пришлось быть грудастой блондинкой. Вспомнив об этом, Сергей вздохнул с облегчением. Пусть бицепсы не слишком радуют рельефностью, и биография лаборанта слегка мешает ощутить себя в этом теле «своим» в полной мере, но, по крайней мере, это мужской биомуляж.
– Серега, подойди! – позвал его из другой комнаты Артур.
– Чего надо? – недовольно отозвался Сергей. Обычно Артур обращался к нему, когда требовалось что-то подать, принести, разузнать. Манипулятор хренов.
– Ну подойди, - настаивал Кривошапкин. А через несколько секунд добавил: - Пожалуйста.
О! Это что-то новенькое. Волшебные слова Артур не жаловал. Наверное, считал, что магии денег ему достаточно. Лавров немедленно испытал приступ любопытства, но решил всячески его скрывать.
– Ну, чего? – не слишком вежливо произнес Сергей, входя в маленькую спаленку. Артур сидел у подоконника, на котором стоял ноутбук, и с досадой смотрел в монитор.
– У тебя с физикой как? – спросил Кривошапкин таким тоном, словно заранее знал, что ответ на этот вопрос его не слишком порадует.
– Ну-у, я помню, что Ньютон там был, Эйнштейн, - напряг извилины Сергей.
– А конкретнее можешь?
– Да зачем мне физика? Чтобы преступников ловить, формулы не нужны. У меня твердый «трояк» всегда был.