Элирм V

Посмыгаев Владимир

Я материализовал на ладони ту самую «косточку авокадо».

– Это семя Древа Миров. Нечто сродни Иггдрасилю. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что это значит?

– И что мне с ним делать? – спросил я.

– Посадить. Как сажают обычное дерево. Рано или поздно оно вырастет, и проход откроется.

– И когда это произойдет? Неделя, месяц, год?

Август загадочно улыбнулся.

– Как знать? Полагаю, это зависит от тебя и только. Как говорится: «Достоин вечной славы тот, кто сам принять её готов».

– «За пепел

пращуров своих, за храм своих богов», – закончил я.

– Верно. Путь в Орлионтан – испытание. И вполне возможно, самое тяжелое из всех, что были прежде. А вот что конкретно необходимо сделать, чтобы открыть проход – не знаю. Быть может, получить класс Стихиалиевого Стража. Или прокачаться до определенного уровня, чтобы попросту пережить переход и вернуться. Доподлинно неизвестно, что за гадость блуждает по пространству между мирами. И блуждает ли вообще. В любом случае, у нас в запасе еще как минимум три с лишним года. Будем пробовать.

– Минуточку, – поднял руку Эстир. – С Владом мы более-менее разобрались, и это хорошо. Но что насчет остальных? У меня, между прочим, этот квест тоже висит, как и у Германа с Полковником. Нам-то что делать? Сидеть и ждать?

– Уа!

– В смысле отправиться вместе? – удивился шаман. – Разве я похож на стихиалия?

– А ты думал, Эо будет отдуваться за всех в одиночку? – переспросил Август. – Нет, дорогой Глас. Вы вместе во всё это ввязались, вместе и будете разгребать.

– А не справимся – умрём. Нет, я, конечно, всё понимаю, но методы Системы явно оставляют желать лучшего.

– Постарайся взглянуть на ситуацию под другим углом. Столь жесткие условия могут говорить о том, что на самом деле она возлагает на вас большие надежды. А насчет методов ты прав. К сожалению, Система императивна до безобразия. Не утруждает себя излишним церемониалом и не тратит время на бесконечные: «хочу – не хочу», «буду – не буду». Просто сделай и всё.

– Ясно. И каков план?

– Для начала необходимо добраться до безопасного места и отдохнуть, – Август активировал меню NS-Eye, черкнув парочку сообщений подчиненным. – Затем правильно расставить приоритеты в контексте ближайшего будущего. Сегодня мы победили и выжили, что, разумеется, не может не радовать. Но теперь нам необходимо хорошенько проанализировать произошедшее и понять, чем именно нам это аукнется.

– Ада, Доусон, Окрус, Небесный Доминион, Зилот, Империя, Инквизитор и Райз, – принялся загибать пальцы Эстир. – Да уж, поводов для беспокойства хоть отбавляй. Плюс непонятно, что делать с Эйслиной. Она вообще кто? За нас или за них? Да и Отступника нельзя списывать со счетов. Сто процентов сидит там у себя на дне галактики и мечтает отомстить.

– Ты о чем? – не понял инженер.

– О том, что не так давно наш многоуважаемый танк стал первым и единственным человеком во Вселенной, кто умудрился врезать Отступнику и не попасться.

– Серьезно?

– Угу.

– Анаболик, ты с ума сошел?! –

ужаснулся Август. – Ты что, реально дал в морду дьяволу?!

– Нечаянно.

– Ну ты даешь. Нечаянно ты мог разбить пару мензурок у меня в хозблоке, но это вообще что такое?!

– Вот только не надо на меня снова орать, – Герман шагнул в сторону, поспешив спрятаться за телом Мозеса. Видимо, он по-прежнему побаивался деда, что при нынешних обстоятельствах выглядело крайне комично. – Было – и было. Что теперь сделаешь?

– М-да. Ладно, об этом мы подумаем чуточку позже.

– А еще меня интересует история Галилео и его сына, – подытожил шаман. – Что за муть там у них произошла? И что еще за отряды повстанцев?

– Думаю, об этом Галилео сам вам расскажет. Когда появится.

– Господин Эо, – к нам подошел один из снабженцев. – Прошу. Ваши вещи.

Я принял увесистый сверток.

– Хорошенько же вас приложило скалой, – усмехнулся мужик. – Стихиалиевый Глидер и Цестус не пострадали, а вот броне и посоху однозначно пришел конец. Жалко, конечно, но ничего. В этом бою мы приобрели больше, чем потеряли. Выберете новый.

«Говори за себя, дружище, говори за себя», – подумал я.

Хоть я и пытался это всячески подавить, но душевная рана от предательства Алексы по-прежнему продолжала напоминать о себе, несмотря на все мои попытки думать о чем угодно, только не о ней.

Не знаю почему, но теперь она прочно ассоциировалась у меня со стелющимся по земле облаком яда. Приятно пахнущего, сладковатого на вкус, но при этом отравляющего всё вокруг. И тело, и жизнь.

Тем временем мужик продолжал стоять передо мной и вежливо улыбаться.

– Дай ему денег, – шепнул Август. – Чаевые. Так у нас принято. Тем более им пришлось раздробить скалу, чтобы добраться до твоего тела.

– О, точно. Прошу прощения.

Я оперативно перевел снабженцу пятьдесят золотых.

– Благодарю, – коротко поклонился тот, после чего взвалил на спину пузатый мешок и направился к следующему бедолаге.

– Любопытная у него профессия.

– И во многом необходимая, – кивнул инженер. – Только снабженцы имеют право обирать тела союзников на поле боя. Остальным это делать категорически запрещено. Иначе воровство и поножовщина превратятся в наших преданных спутников.

– А что, весьма умно. Эту бы идею, да жителям Нового Света, – усмехнулся Герман. – Помните, как они дрались за перчатки и сапоги? На убой и без дураков, словно звери.

– Да, к сожалению, человеческому виду это свойственно, – Август отвлекся, повернув голову в сторону группы офицеров. – Сатир, что там у вас?

– Отряд походного охранения готов. Ждем остальных и выдвигаемся. Пять минут.

– Ясно. Что по пленникам?

– В районе трехсот.

– Хорошо. Как прибудем на место, пошли запрос Небесному Доминиону. Скажи, что мы готовы к обмену. Курс тот же. Остальных пускай выкупают.