Элирм
Шрифт:
— Кажется, я это уже видел вчера. Такой красный энергетический выброс? Будто дрессировочным хлыстом по земле щелкнули?
— И ты выжил? — культурист пребывал в восторженном шоке.
— Честно говоря, это было не трудно. Она промахнулась. Точнее не промахнулась, а я успел смыться подальше, но не суть. А убил ее Август.
— Охренеть… Крутой дедуля.
— Я все слышу — подал голос «учитель» — Сам ты дедуля, анаболик ходячий. И за глаза обсуждать меня будете наедине. А теперь, будьте любезны, заткнитесь и дайте пожилому человеку нормально поспать.
— Уа?
— Тебя
— Ладно, пойдем — я повел качка на улицу — Дядя сегодня не в духе.
— Он твой дядя? — удивленно прошептал Герман.
— Можно и так сказать…
***
Август окончательно пробудился часа через три. И явился на публику в своем привычном расположении духа: бодрый и веселый.
К тому моменту, мы с качком уже умудрились неплохо так подружиться. Удивительно, но он оказался на четыре года младше меня. Хотя выглядел ровно наоборот: лет на десять постарше. И, в целом, я не заметил в его характере ничего криминального. Абсолютно обычный парень. Достаточно мягкий, скромный и любознательный. И, как оказалось, с весьма неплохим чувством юмора. Под конец разговора он уже окончательно расслабился и даже позволил себе пару раз пошутить. Встреться мы с ним при иных обстоятельствах, то я бы и не заподозрил его в обслуживании банды убийц.
С другой стороны, примерив на себя мудрую личину Августа, я поддался некоторым философским размышлениями. По идее, чтобы творить зло, человек должен, прежде всего, осознавать его как добро, или как осмысленное закономерное действие. Потому что такова наша природа и людям крайне необходимо искать оправдание собственным поступкам. Не бывает же исключительно злого зла или доброго добра. Все серое и неоднозначное. И даже у темных властелинов есть свои семьи и близкие сердцу друзья…
— Эо! — «учитель» резко прервал поток моих мыслей — Ты не мог бы приготовить нам завтрак? Точнее обед. Нам с Германом придется отлучиться ненадолго. Побеседовать с глазу на глаз, так сказать.
— Ох — качок тяжело вздохнул. Как нашкодивший ребенок, услышав фразу отца: «Сын, нам надо серьезно поговорить».
— Без проблем.
— Благодарю. Если можно яичницу. Глазунью. Яйца найдешь в шкафу. Только не обращай внимания на их цвет. Для пещерных раругг зеленоватый оттенок белка — признак свежести. Но если будут оранжевые сгустки — живо выбрасывай. Желательно за пределы участка. А лучше вообще закопай от греха подальше. Не хватало еще, чтобы со всей округи сюда сбежались ящеры, почуяв запах.
— И почему я не удивлен, что простое приготовление завтрака может обернуться тотальной катастрофой?
— Без комментариев.
— Дядь, а если я захочу, к примеру, сходить в туалет по-большому? Мне стоит ждать появления Кинг-Конга или Годзиллы?
— Ну и шуточки у вас, молодой человек. Нет, за этих ребят можешь не переживать, а вот огненных сколопендр стоит опасаться. Они очень любят сворачиваться кольцом аккурат под ободком унитаза и жалить… прямо туда.
— Ты это серьезно сейчас?
— Кто знает — загадочно улыбнулся «учитель» — Пойдем, Герман.
— Август!
— Я занят.
— Август,
— Я не слыыышууу — «учитель» и качок уже успели отойти метров на пятьдесят.
— Дядь! Ну прекрати! Я знаю, ты блефуешь! У тебя отвратительные шутки! Эй! Постой. Мне очень надо… Обещаю, если что-нибудь там зашевелится — я взорву твой туалет баллоном с водородом!
— Новый построить не забудь! — послышалось эхо — И убрать за собой участок!
— Ах ты… зараза.
***
По возвращении, Герман выглядел весьма озадаченным, но при этом довольным. Уж не знаю о чем они говорили, но у качка явно появился новый жизненный стимул и четко поставленная цель.
Плотно пообедав, Август попросил нового члена команды временно удалиться, ибо нам предстояла самая интимная процедура, не терпящая посторонних — распределение добычи.
Мы провозились около часа, сортируя вещи по категориям, прежде чем мое восприятие не прокачалось, наконец, до 10 ед., и не одарило пассивной способностью, копирующей название философской поэмы Лукреция: «De rerum natura» — О природе вещей.
Это была одна из тех редких способностей, что при любом раскладе передавалась каждому человеку без исключения и позволяла различать чужие имена, а также считывать краткую информацию с находящихся неподалеку предметов.
Первым делом я повернул голову в сторону «учителя»:
Август. Человек 10 уровня. Версия 21а
Здоровье: 100%
Мана: 100%
Затем ухватился за рукоятку одного из мечей:
Меч гладиус «Майнц»
Класс предмета: редкий
Материал: сталь
Длина клинка: 55 см.
Вес: 1050 г.
Прочность: 78%
— Август?
— М?
— Я тут кое в чем не могу разобраться. Почему в описании оружия нигде не указан урон?
— А смысл? — переспросил «учитель» — Ты можешь вяло ткнуть кончиком острия в адамантиевый нагрудник или же ударить по незащищенной башке со скоростью звука. При должном уровне скорости и сноровки любого человека можно прикончить хоть зубочисткой. Или пластиковой ложечкой, идущей в комплекте с баночкой детского питания. Поэтому описывать возможный урон, нет никакого толку. Он может варьироваться от нуля и до миллиарда.
— Логично, согласен.
— Да. Ты лучше вот что скажи. Ты точно решил пойти по пути мага?
— На 90 %. По крайней мере, других подходящих альтернатив я пока не вижу. Не уверен, что за 3–4 недели ты сможешь сделать из меня Спартака или Ганника. Это я про сериал «Кровь и песок» если что.
— Значит, доспехи Заступника тебе не понадобятся?
— Получается так.
— Отлично. И, тем не менее, оставь их себе. Спрячь в карман пустоты и на время забудь.
— Дядь, а как же твоя доля? Тут из эпических предметов только броня, фульгурит и пара улучшений для стрелкового оружия. Все остальное обычное, редкое и на крайняк уникальное. К тому же, ты уже отдал мне БМИИ I. Кстати, надо бы его установить.