Элитный спецназ
Шрифт:
Настроение опустилось за нижнюю планку. Сама обстановка в складе была гнетущей. Он надеялся встретиться с шефом в помещении для отдыха поваров.
Еще спускаясь по скользким бетонным ступенькам, Шипилов услышал доносящиеся снизу звонкие шлепки ударов и хрипы. Вздохнул. Так в порыве ярости Таран вымещает злость на говяжьих тушах, подвешенных под потолком на специальные крюки. Шипа не раз был свидетелем того, как этот громила одним ударом кулака ломает им ребра. Но если раньше он относился к этому равнодушно, то сейчас появившийся в груди неприятный холодок заставил поежиться.
Оказавшись
Таран был рослым и плечистым мужчиной. Утром он принимал продукты у экспедиторов, днем слонялся по кухне, подгоняя поваров, по вечерам выполнял функции вышибалы, помогая двум худосочным охранникам. Несмотря на то что официально он не числился ни управляющим, ни даже шеф-поваром, его боялись и слушались все без исключения, кроме директора. Пышнотелая немолодая тетка с дряблым лицом появлялась в своем кабинете лишь под вечер и первым делом приглашала к себе его. Кем он был, родственником, любовником или зятем этой дамы, никто не знал и не имел желания интересоваться.
Шипа устал маяться в ожидании и, дождавшись паузы между ударами, кашлянул в кулак.
Таран замер и медленно повернулся в его сторону. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Он медленно вытер со лба пот, затем направился в подсобку.
Шипа посеменил следом.
– Рассказывай, узколобый, как вы эту клюшку упустили и вдобавок у ментов отметились. – Вытирая большим махровым полотенцем мускулистое тело, Таран уставился на бандита немигающим взглядом. – Кто вам навалял?
Шипа неопределенно пожал плечами:
– Не знаю я, – он виновато шмыгнул носом. – У бабы баллончик со слезоточивым газом оказался. Она вырвалась и в лес ломанулась. Мы за ней. Тут как из-под земли эти трое…
– Кто такие? Как выглядели?
– Здоровые. Дерутся хорошо, да мы и не ожидали…
– А ее случайно не специально сопровождали?
– Кто? – удивился Шипа и тут же осекся: – Вообще-то похоже на то…
– Ментам что пели?
– Остановились, мол, отлить, а тут как на грех баба шла. Думала, мы по ее душу, и в лес сиганула. Немного следом прошли, типа непонятки устранить, а тут эти амбалы налетели.
– Поверили? – Таран уставился в глаза Шипе.
– Вроде да.
– Где остальные?
– Гвоздь с Крюком наверху, Сова в больнице. – Он шмыгнул носом. – Челюсть в двух местах сломана. У Гвоздя четырех зубов нет, – немного подумав, добавил он.
– Значит, так, – бросив полотенце на спинку стула, Таран уселся на стол, – меня не волнует как, но вам даются ровно сутки узнать, кто это был, и довести дело до конца. Уяснил?
– Тут проблема возникла. – Шипа замялся и опустил взгляд. – В общем, плетку и документы у нас эти…
– Что?! – не веря своим
– А машина в ментовке…
Таран подошел к нему вплотную. Шипа едва доставал до подбородка этому человеку. Съежившись, он приготовился к самому худшему – и не зря. Коротким, едва уловимым движением Таран ударил его в ухо. Свалившись на пол, Шипа закрыл голову руками, а ноги подтянул к животу.
– Встал! Живо! – не своим голосом закричал истязатель.
Однако едва бандит приподнялся, как мощный удар в печень заставил его, охнув, сложиться. Судорожно хватая ртом воздух, Шипа, уже не понимая, что делает, жалобно скуля, пополз к выходу…
К концу рабочего дня Антон своим ходом добрался до Зеленой. В кемпинге, кроме Полынцевых, у телевизора скучал Завьялов.
– Надоело слоняться у отделения? – усмехнулся Антон, ставя на стол сумку с продуктами.
– Лучше скажи, чем обрадуешь? – Игорь повернулся в его сторону.
Метнув взгляд на Ольгу, сидевшую на кровати, Антон принялся выкладывать на стол колбасу, хлеб, запечатанные в пластик салаты.
– Командир, ты никак в Москву ездил? – удивился вышедший из ванной Полынцев.
– Оля, – пропустив вопросы подчиненных мимо ушей, обратился он к Полынцевой, – ты, пожалуйста, накрой на стол, а мы пока на улице потолкуем.
Плотно прикрыв за собой двери, Антон дождался, когда по дорожке мимо них пройдет женщина в белом халате, и уселся в кресло:
– В общем так, прослеживается связь между этими событиями и небезызвестным тебе Алу. – Он многозначительно посмотрел на Завьялова.
– Откуда и каким образом? – удивился Игорь.
– Он в Москве. – Антон вновь выдержал паузу, вызванную проходившими мимо ограждения больными, с удивлением разглядывающими так не похожих на обычных наркоманов мужчин, тем паче троих в двухместном кемпинге. – А вот как он здесь оказался и с какой целью, нам предстоит выяснить.
– Отпуск отменяется? – прикинувшись расстроенным, спросил Завьялов.
– Нет. Я и Полынцев остаемся работать по этой теме, – ответил Филиппов, – а ты едешь к родителям.
Пришла очередь удивляться Игорю:
– Почему я?
– Тебе личную жизнь надо налаживать, – вздохнул Антон. – Меня Родимов уже достал, когда, говорит, Завьялова жените?
– А ему какое дело? – фыркнул не на шутку разозлившийся Игорь.
– Ты разве не знал? – продолжал издеваться Антон, едва сдерживая смех. – Есть секретный приказ – в ГРУ холостяков не брать.
– Это почему?
– Считается, будто женатые реже бегут за кордон и переходят на сторону противника. Нам ведь есть что терять. – Филиппов подмигнул Полынцеву.
– Но мы же не во внешней военной разведке работаем! – возмутился Игорь.
– Тем не менее ты за этот месяц и в Париже, и в Лондоне побывать успел.
– Я здесь женюсь, – решительно заявил Завьялов, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и никуда он ехать не собирается.
– А приказы не обсуждаются, – напомнил ему Антон.