Элитный спецназ
Шрифт:
– Видите ли, – Антон сел напротив нее, – эти люди не понимают другого языка. Они были сегодня уже в милиции. Ну и что? Все равно пришли вас убивать.
– Не стали бы они ничего со мной делать! – сквозь слезы выдавила она. – Надо просто сделать то, что они требуют, и все.
– Когда вы забираете ребенка из садика?
– На субботу – воскресенье.
– Понятно. – Антон оглядел кухню и вновь остановил свой взгляд на Ермаковой: – У вас есть какие-нибудь родственники, знакомые, где вы можете временно переждать неприятности?
– Я останусь в своей
– Уже нет, – раздался голос Завьялова, который, войдя на кухню, услышал последнюю фразу Ермаковой.
Антон обернулся в сторону Игоря и одновременно услышал слабый вскрик и звук падающего на пол тела.
– Черт! – Завьялов, округлив глаза, бросился к лежащей без чувств на полу Ермаковой. – Я не так выразился. Он сам в себя пришел!
Игорь подхватил Инну на руки и унес в комнату.
Антон заварил кофе и уселся за стол. Через некоторое время появился Завьялов:
– Я тут вот что подумал, – он виновато посмотрел на Антона, – ты поезжай домой, а за нами завтра пусть Линев заедет.
– Он тебе что, таксист? – хмыкнул Антон. – И вообще думаю здесь пока я. Или напомнить, кто командир группы?
Антон отставил уже пустую чашку в сторону, встал и направился в ванную комнату.
Гвоздь сидел, поджав под себя здоровую ногу. При появлении Филиппова он съежился, но положения своего не изменил. Однако взгляд у него был уже не таким дерзким. Он боялся.
– Жить хочешь? – спросил Антон.
– Все жить хотят, – затравленно посмотрев снизу вверх, ответил бандит.
– Под кем ходите?
– Сами по себе. – Гвоздь вздохнул: – Шипа у нас за главного. А под тему Таран подрядил.
– Откуда Тарана знаете?
– Это Шипины заморочки. Его спрашивать надо.
– Идти сам сможешь?
– Куда?
– Не в морг, не волнуйся. – Антон посмотрел на Завьялова. – Развяжи ему руки.
Дождавшись, когда Игорь освободит бандита от пут, Антон поднял его за шиворот:
– Слушай меня внимательно. Адреса нам ваши известны, рожи тоже. Поэтому не вздумайте блефовать и подумайте о родственниках. В субботу ровно в восемнадцать ноль-ноль жду вашу кодлу на том месте, где сегодня ваши фасады ремонтировали.
– Ты чего, стрелу, что ли, забиваешь? – удивился Гвоздь.
– Понимай как хочешь. Но не вздумайте еще раз пошутить.
Выставив за дверь бандита, Антон выждал еще несколько минут и отправился следом.
Шипе, можно сказать, повезло. Он не успел даже испугаться, когда влетел в ветви росшего рядом с домом молодого тополя. Случайно схватившись за ветви, он оставил на них половину кожи с ладони, но умудрился не только погасить немного скорость, но и приземлиться на ноги, и именно в то место, где не было асфальта, а земля была вскопана. Однако все равно удар показался ему страшным. Сложившись, он челюстью въехал в свои колени. Яркая вспышка
– Убился! – послышался женский крик со стороны детской площадки.
Для начала он открыл глаза. Правый бок стал постепенно наливаться болью. Он осторожно пошевелил пальцами рук. Затем медленно согнул их в локтях. Вроде целы. Стал медленно приподниматься, однако дикая боль в правой стопе и голени заставила его вскрикнуть. От этого, словно током, ударило в нижнюю челюсть.
Подошел какой-то мужчина:
– Живой, – то ли спросил, то ли констатировал он и, оглядев этажи, кому-то крикнул, чтобы вызывали «Скорую».
– Не надо! – превозмогая боль, не своим голосом закричал Шипа. – Мужик, там машина, синяя «девятка», и мой кореш… Позови. – Он указал на выезд со двора, где между домами их поджидал Крюк.
Мужчина отправил туда какого-то парнишку, выскочившего с детской площадки, а сам принялся рассуждать:
– Повезло тебе, здесь только на днях траншею с кабелем зарыли. А ты чего упал-то?
– Слышь, мужик, отстань, а! – едва слышно ответил Шипа и принялся подниматься.
Наконец подъехал Николаев. Без всяких вопросов он помог Шипе встать на ноги и повел к машине.
– Нам конец, брат, – морщась от боли, прошептал Шипа, когда Крюк усаживал его на заднее сиденье.
– Чего так? – округлив глаза, удивился тот. – Где Гвоздь?
– Там остался.
Костя закрыл двери и плюхнулся за руль, завел двигатель.
– Хана Гвоздю. Этот парень на балконе стоит и смеется. Я его узнал, он в лесу меня сделал. Что теперь?
– Отъедь со двора и позвони на трубу Гвоздю.
Ответивший за Гвоздкова мужчина бодрым голосом поздравил Шипу с удачным приземлением и посоветовал впредь не соваться в чужие квартиры. Гвоздя же пообещал выслать по частям почтой.
– Куда теперь? – удрученно спросил Костян.
– В травмопункт, – едва слышно выдавил из себя Шипа.
Вопреки опасениям, кости у Шипилова оказались целы. Вывих голеностопного сустава, ушиб мягких тканей, сотрясение головного мозга и, как ни странно, перелом нижней челюсти, причем так же, как и у Совы, в двух местах…
– Непруха какая-то, – сидя на кровати в больничной палате, распинался он на следующий день, выдавливая слова сквозь стянутые проволокой зубы. – Значит, говоришь, стрелу эти кони забили? – еще раз переспросил он Гвоздя.
Тот подтвердил.
– Таран знает?
– Нет.
– Так чего же вы тянете! Валите в «Регату».
– Он нас поубивает, – возразил Крюк.
– Меня же не убил, – возразил ему Шипилов, покосившись на двери. – Так еще хуже будет. Или мне предлагаете в таком виде ехать? Представь меня на стреле? Я базар перетереть толком не смогу, а если до плеток дело дойдет? Кстати, – он наклонился в сторону Гвоздя. – Где твоя волына?
– В надежном месте.
– А у тебя есть? – он перевел взгляд на Крюка.