Элла
Шрифт:
К шести часам вечера истекших суток тысяча сходных историй витала по пресс-центрам Лондона, и передавалась агентствам «Пресс Ассошиэйшн», «Ассошиэйтед Пресс» и «Рейтере» — историй, которые возникали из ниоткуда, и взлетали до небес, несмотря на жалкие попытки скептиков вернуть нас с небес на землю.
Остряки говорят, что это Хосе Дола телепатически подбрасывает мельнице слухов все новые пикантности. Что ж, возможно и так, хотя он явно возлагает основные надежды на более традиционный способ, пресс-конференцию, обещая представить на ней пред очи СМИ родителей
Сама чудо-девочка Элла присутствовать на ней не будет. По официальной версии, она слишком чувствительна, чтобы вынести перекрестный допрос перекрикивающих друг друга писак. По неофициальной — Дола не желает подвергать риску энергичную аукционную борьбу между телеканалами за право транслировать очередное чудо Эллы. Похоже, «Скай» уже обеспечила себе права, предложив два миллиона фунтов на пару со своей заокеанской сестричкой «Фокс», но положение может измениться в любой момент, благодаря неистовому ажиотажу, поднявшемуся среди других главных вещательных компаний, таких как Эн-Би-Си, Си-Би-Эс и Эй-Би-Си.
Эллу продают так, как промоутер в боксе продает призового бойца, но она нуждается в защите от массового помешательства. В конце концов, стрессовые условия пресс-конференции, устраиваемой прямо напротив такого решительно сверхъестественного сооружения, как Биг-Бен, могут попросту опять спустить с цепи ее склонность к левитации. А это обеспечит бесплатное шоу для всего мира.
Но прежде чем произойдут ещё какие-либо чудеса, Хосе Дола хочет заключить свой чудесный контракт.
«Дейли Телеграф», пятница, 15 января.
На любой групповой фотографии знаменитостей он — тот, кто стоит с краю. Полный энтузиазма, улыбающийся, безукоризненно одетый, но никогда не занимающий центрального положения. Никогда не в фокусе.
Это не случайность. Доктор Хосе Дола в совершенстве овладел техникой выдвижения на первый план, прямо под вспышки камер, случайного свидетеля. «Давай, иди сюда, — кричит он, — дай публике получше себя разглядеть! Никому не нужна моя уродливая физия! Но вот твоя потрясающая одежка — это да, давайте-ка ее сфоткаем!» У него в запасе сотня фраз, подобных этой. Все они работают.
Этот случайный свидетель, лестью приманенный позировать на фотографии — либо уже клиент Джо Дола, либо скоро им станет. Кого доктор хочет получить, того он получает.
Этот дар ускользать от взглядов распространяется и на его личную жизнь. Даже наиболее доверенные его сотрудники не удостаиваются знакомства с его женой Кармиллой, или приглашения в таун-хаус «Королева Анна» в Кенсингтоне. Его сыновья-подростки Хосе и Рикардо учатся в Мальборо — школе настолько «крутой» за счет обилия отпрысков прославленных семейств, что мальчики Дола там просто сливаются с фоном.
Дола настаивает на том, что столь незначительная внешне позиция — часть успешного modus operandi. Когда внимание публики качнется в направлении одного из его клиентов, он не желает оттягивать на себя даже малую его часть.
Однако Дола явно не скромник. Одевается он впечатляюще — костюмы белее, чем «Дюлюкс Глосс», [30] галстуки-бабочки пламенные, как Лас Вегас. Зубы — выше всяческих похвал, один украшен круглым рубином. Визиты к личному парикмахеру на Сохо-стрит, неизменно в 9.30 по утрам в понедельник, сохраняют его волосы черными как смоль, и гладкими, как лак.
30
Марка красок и эмалей.
Сын известного бизнесмена из португальского города Опорто, он, как предполагалось, должен был перенять бразды правления семейным бизнесом по экспорту пробки, основанным в 1922 г. его дедом, Хесусом Хуаном Дола. Но время, проведенное в Париже в начале семидесятых, когда он изучал право, пробудило в нем вкус к такому стилю жизни, который было не так-то просто обеспечить в Опорто. Привлеченный в такой же степени перспективой изысканных обедов, как и потенциальными заработками, он вступает на поприще рекламы. Сегодня он особенно подчеркивает тот факт, что его первая зарплата составляла всего 47 фунтов 60 пенсов.
Дола утверждает, что он достаточно долго учился, чтобы получить степень доктора права, хотя похоже, что в университете не сохранилось никаких документов, подтверждающих это. Так это, или нет — точно известно одно: Джо Дола никогда не практиковал как юрист. Разумеется, его семья на это и не рассчитывала. Так же, как не рассчитывала на то, что наследник фирмы начнет работать копирайтером за 47,60 в неделю.
Он быстро переключился с копирайтинга на пиар, хотя и не раньше, чем придумал логотип «Набери улыбку», который сопровождал телефонную систему GРО до тех пор, пока не пришло время «Бритиш Телеком».
В то же время он женился на Кармилле да Портелегре, дочери друга семьи, женщине, которая незаметно находится рядом с доктором в течение двадцати лет. Их первый ребенок, девочка, умерла всего трех суток от роду. Она получила имя Марии Анны при торопливом обряде крещения прямо в палате.
За ней последовали два здоровых сына, и некоторое время друзья полагали, что Дола станет отцом семейства в духе патриархальной португальской традиции. Но шок от потери первого ребенка, похоже, породил известные опасения, и в середине восьмидесятых Дола публично заявил, что собирается сделать вазэктомию.
Это никак не повлияло на его жизнерадостность. Его пиар-талант перерос в истинную гениальность по части дерзкого продвижения своих клиентов. Ни один клиент не оказывался слишком скользким, никакое поле деятельности — слишком вульгарным для Дола, с его способностью к манипуляциям. Молодые женщины, носящие под сердцем плоды любви от графов; наркоманы, тайно снимающие на видео оргии рок-звезд; осужденные мошенники, которые вели сомнительные дела с побочными отпрысками королевской семьи — такие люди закладывали фундамент его агентства.