Эллигент
Шрифт:
– О боже, – восклицает Тобиас.
На пассажирском месте сидит женщина. Она – веснушчатая и примерно того же возраста, что и Джоанна. Незнакомка прыгает на землю и поднимает обе руки, показывая, что она не вооружена.
– Привет, – здоровается она, нервно улыбаясь. – Меня зовут Зоя. Это – Амар.
Она кивает на водителя, который тоже выходит из грузовика.
– Амар мертв, – заявляет Тобиас.
– Нет, я живой, Четыре, – отвечает Амар.
На лице Тобиаса – страх. Я не виню его. Не каждый день видишь такое. Лица тех, кого я потеряла, вихрем мелькают в моем
Что, если они еще живы? А занавес, который разделяет нас, это не смерть, а просто сетчатая ограда? Я не могу удержаться от своей глупой детской надежды.
– Мы работаем на организацию, которая основала ваш город, – произносит Зоя. – Эдит Прайор была ее членом. И еще…
Зоя лезет в карман и достает помятую фотографию, сверяется с ней и смотрит на меня в упор.
– Я думаю, ты должна увидеть ее, Трис. Сейчас я шагну вперед и положу фото сюда, хорошо?
Она знает мое имя. Причем не только имя, но и прозвище, которое я сама себе выбрала, войдя во фракцию лихачей. У меня ком подкатывает к горлу.
– Хорошо, – хрипло повторяю я.
Зоя кладет фото на рельсы, а затем возвращается назад. Я выхожу из нашей группы, чувствуя себя беззащитной, наклоняюсь и хватаю снимок. Потом осторожно отступаю.
На фото заснят ряд людей, стоящих вдоль забора. Нахожу среди них маленькую Зою, – девчонку с веснушками. Я собираюсь спросить у нее, какое отношение ко мне имеют эти люди, но внезапно узнаю молодую женщину с тусклыми светлыми волосами. Моя мать. У меня перехватывает дыхание. Я чувствую горе, боль и тоску.
– Нам надо о многом с тобой побеседовать, Трис, – произносит Зоя, – но здесь не самое лучшее место. Мы хотели бы отвезти вас в нашу штаб-квартиру.
Держа пистолет, Тобиас касается моего запястья.
– Тут твоя мама? – уточняет он.
– Наша мама? – восклицает Калеб, отпихивая Тобиаса и заглядывая мне через плечо.
– Да, – отвечаю я.
– Ты им доверяешь? – вполголоса спрашивает Тобиас.
Зоя не похожа на лгунью. Значит, слухи о том, кто такая Эдит Прайор – правда. И еще есть Амар, теперь бдительно наблюдающий за каждым движением Тобиаса.
– Мы сами хотели их найти, – признаюсь я. – Мы должны кому-то здесь доверять, не так ли? Иначе нам просто останется бродить по этой пустыне, пока не подохнем с голоду.
Тобиас опускает пистолет. Я тоже. Остальные следуют нашему примеру. Кристина – последняя.
– Но пообещайте, что мы можем свободно уйти оттуда в любое время, – отчеканивает она. – Ладно?
Зоя прижимает руку к груди.
– Даю вам слово.
14. Тобиас
Я стою у борта грузовика, вцепившись в стойку, на которой укреплен брезент. Как бы мне хотелось, чтобы новая реальность оказалась симуляцией. Тогда я бы мог манипулировать ею, разобраться в ней. Но я бессилен. Амар жив.
«Адаптируйся!» – такой была одна из любимых его команд во время моего посвящения. Его вопли будили меня лучше всякого будильника. Адаптируйся быстрее и лучше. Адаптируйся к любым ситуациям – и днем, и ночью.
Например, оставь знакомый тебе мир и отправляйся
Трис скорчилась позади меня на скамейке. Она теребит в руках фотографию. Ее пальцы скользят по картинке, касаясь лица матери. Кристина устроилась справа, Калеб – слева. Но Трис старается не касаться его, почти навалившись на Кристину.
– Значит, это ваша мама? – спрашивает та.
Трис и Калеб кивают.
– Она молодая. И красивая, – тараторит Кристина.
– Да, она – красивая. То есть была.
Голос Трис не звучит печально, хотя ее губы дрожат. У меня складывается впечатление, что она ожидает чуда. Надеюсь, она не лелеет ложную надежду.
– Разреши мне посмотреть поближе, – просит Калеб.
Молча, не глядя на него, она передает ему фотографию.
Я отворачиваюсь от них и продолжаю разглядывать нашу новую реальность. Вокруг нас расстилаются широкие поля. А позади – едва видимый в тумане, еще виднеется Спайр, возвышающийся над невидимым городом. Он похож на призрак.
Питер встает и становится рядом со мной у борта грузовика, держась за брезент, чтобы не упасть. Дорога поворачивает в сторону, и я больше не вижу полей. Теперь мы попадаем в лабиринт зданий. Некоторые – небольшие, как дома альтруистов, другие – широкие и приземистые.
Густые деревья растут внутри бетонных кругов, очевидно, служащих для того, чтобы их корни не расползались и не разрушали мостовую. На коньке ближайшей крыши сидят в ряд черные птицы, такие же, какие вытатуированы на ключице Трис. Когда грузовик проезжает мимо, они пронзительно кричат и взмывают в воздух.
Я отхожу от борта и сажусь на скамейку. Закрываю глаза, не в силах справиться с потоком новой информации. Я чувствую сильные руки Трис на своих плечах, заключающих меня в их надежный круг. Она – молодец, я же словно оцепенел.
– Попытайся сосредоточиться на том, что происходит прямо здесь и сейчас, – советует мне Кара.
Я пробую. Думаю о том, что скамейка подо мной твердая, грузовик подскакивает, иногда даже на ровной дороге, а его вибрации передаются моему телу. Прислушиваюсь к своим ощущениям, когда машина проезжает по рельсам. И я перестаю ощущать даже течение времени, паника отступает, остается только наше движение по земле.
– Теперь ты можешь оглядеться, – голос Трис доносится будто издалека.
Кристина и Юрайя стоят на моем прежнем месте. Я задираю голову. Но обнаруживаю только высоченный забор. Пейзаж выглядит совершенно пустым по сравнению с плотной городской застройкой. Ограда сделана из длинных черных пик, заостренные концы которых загнуты наружу, чтобы проткнуть каждого, кто попытается перелезть.
В нескольких футах позади есть еще один забор, сделанный из металлической сетки, как тот, что окружает наш город. Но поверх этого протянута колючая проволока. Я слышу доносящееся оттуда гудение. Очевидно, все находится под электрическим напряжением. В пространстве между двумя заборами расхаживают люди с оружием, напоминающим наши пейнтбольные винтовки. Только они наверняка настоящие.