Эллигент
Шрифт:
– Но ты ведь понимаешь, что специально я никогда не стал бы причинять Юрайе зло, – бормочу я. – Ни ему… ни тебе.
Она постукивает ногой по полу, потом кивает.
– Но я должен был действовать.
– Пострадало много людей, – говорит она. – И ты опять мне не поверил. Тобиас… хуже всего то, что ты решил, что мной руководит мелочная ревность. Я, значит, бестолковая шестнадцатилетняя девчонка?
– Нет, Трис, – возмущаюсь я. – Я подумал, что ты слегка пристрастна.
– Такого вполне достаточно, – она задумчиво накручивает на палец прядь волос. – Ты не уважаешь меня вопреки тому,
– Чушь, – горячо протестую я. – Но мне сейчас интересно, что тебя больше волнует: то, что я сделал глупость, или то, что я не послушал тебя?
– О чем ты?
– Когда ты говорила, что мы должны быть честны друг с другом, ты просто мечтала о том, чтобы я вечно с тобой соглашался.
– Тобиас! Ты поступил неправильно и…
– Да, я идиот, – кричу я и сам себе удивляюсь.
Откуда взялась моя ярость? Не знаю. Наверное, из самой глубокой части моей души – вспыльчивой, неистовой и порочной.
– Я совершил огромную ошибку, – продолжаю я. – Брат моего лучшего друга практически умер. А ты строишь из себя властолюбивую мамочку и наказываешь меня за непослушание. Трис, хватит мне указывать на мои промахи!
– Прекрати на меня орать, – тихо произносит она и, наконец, поднимает на меня взгляд.
Раньше в ее глазах я видел многое: и любовь, и тоску, и любопытство, но сейчас в них пылает гнев.
– Брось, Тобиас…
Ее голос мгновенно прекращает мое словоизлияние, и я прислоняюсь к стене и сую руки в карманы. Не хотел я ни кричать, ни злиться. Я в ужасе смотрю, как по ее щекам текут слезы. Она же сто лет не плакала. А сейчас она всхлипывает, едва сдерживая рыдания.
– Дай мне немного времени, – шепчет она, задыхаясь при каждом слове.
– Хорошо.
Она медленно уходит прочь по коридору. Смотрю на ее белокурую головку, пока Трис не исчезает за поворотом. Я чувствую себя обнаженным, будто на мне нет ничего, что бы могло защитить меня от адского холода. Ее отсутствие леденит мне сердце.
34. Трис
– Трис, привет, – улыбается мне Амар. – Я выдам тебе твой жилет.
– Мой… что?
Как мне сообщил вчера Дэвид, патруль собирается взять меня с собой в Округу. Не представляю, что ожидать от «прогулки», поэтому начинаю нервничать. Впрочем, я измоталась за последние дни и не в силах придавать значение всяким нервам.
– Бронежилет. Округа – опасное место, – объясняет Амар и лезет в ящик, перебирая стопку толстых черных жилетов, чтобы найти подходящий мне по размеру.
В конце концов, выуживает один. Но он мне явно великоват.
– К сожалению, других у нас нет. Но не волнуйся, он защитит тебя. Подними руки.
Он надевает на меня бронежилет и подтягивает по бокам ремни.
– Не думала, что меня будешь сопровождать именно ты, – говорю я.
– А чем, по-твоему, я занимаюсь в Бюро? Дурака валяю? – заявляет он. – Я ведь опытный лихач. Работаю в службе безопасности, как и Джордж. Обычно мы охраняем Резиденцию, но когда кто-то желает пройтись по Округе, я – легок на помине.
– Вы мне, что ли, косточки перемываете? – усмехается Джордж. – Здорово,
Джордж кладет руку на плечо Амара, и они улыбаются друг другу. Сейчас Джордж уже оправился. однако горе наложило отпечаток на его лицо: в уголках его глаз проступают морщинки, его щеки – немного запали.
– Надо дать ей пистолет, – говорит Амар. – Обычно мы не выдаем оружие потенциальным членам Совета, они и стрелять не умеют. Но ты – другое дело.
– Не нужно мне никакого оружия, – протестую я.
– Ты – меткая, – говорит Джордж. – А нам может понадобиться помощь еще одного лихача.
Спустя минуту я уже вооружена, и мы с Амаром направляемся к пикапу. Устраиваемся сзади. Джордж и женщина по имени Энн – посередине, а два старших офицера службы безопасности, Джек и Вайолет, – спереди. Кузов покрыт твердым черным материалом. Двери снаружи – угольно-черные, но изнутри они совершенно прозрачны, и через них мы запросто видим окрестности. Я оказываюсь между Амаром и каким-то снаряжением, которое мне очень мешает. Когда машина трогается с места, Джордж поворачивается к нам и подмигивает.
Мы едем мимо садов и хозяйственных построек, вдали виднеются неподвижные белые самолеты. Достигаем забора, и нам открывают ворота. Джек докладывает охраннику о том, куда мы собираемся и что находится в пикапе, при этом часть слов мне непонятна. Нас выпускают наружу.
– А каковы цели патрулирования? – спрашиваю я. – Помимо того, чтобы показать мне, как все у вас функционирует.
– Наблюдение за Окраиной. Это – ближайшее поселение генетически поврежденных за пределами Резиденции. В основном мы изучаем их поведение, – отвечает Амар. – Но после нападения Дэвид и Совет решили, что необходим более пристальный надзор, чтобы предотвратить подобные случаи в будущем.
Мы минуем груду руин. Точно такие же были в покинутой части города. Здания обрушились под собственным весом, и сквозь обломки проросли сорняки, пробивающие своими побегами даже бетон. Я совершенно не знаю Амара и не могу доверять ему, но мне интересно услышать его мнение. Его старые друзья были «ГП», неужели он теперь считает, что они – ущербны?
– Значит, ты веришь в то, что проблемы начались из-за генетически поврежденных?
– А разве нет? – удивляется Амар. – В течение долгого времени на земле царил мир. До Войны за Чистоту ведь никто не устраивал таких безобразий, правда?
Он машет рукой, показывая на окружающие нас пейзажи.
– Мне трудно вообразить нарисованную тобой идиллическую картину, – парирую я.
– У тебя просто мрачный взгляд на человеческую природу, – усмехается он.
Я молчу, и Амар продолжает:
– В любом случае, если бы что-то подобное случалось раньше, Бюро бы, конечно, узнало.
Какой же он наивный. Он когда-то жил в нашем городе и понимал, сколько вокруг вранья. Эвелин пытается контролировать людей с помощью грубой силы, Джанин была хитрее. Она знала, что, если ты владеешь информацией и способен манипулировать ею, тебе не понадобятся пушки. Тогда люди подчиняются тебе добровольно. Вероятно, Бюро и правительство в этом поднаторели: они убеждают людей, что те счастливы жить под их мудрым руководством.