Эллигент
Шрифт:
Я вцепляюсь в подлокотники кресла.
– Видишь ли, после того, что произошло, мы собираемся внести некоторые изменения в нашу работу, – продолжает он. – Нам необходимо занять более четкую позицию относительно того, чего мы хотим достичь. И я полагаю, ты нам посодействуешь.
С ним не поспоришь.
– В чем… – я прочищаю горло, – …будет заключаться мое обучение?
– Ну, во-первых, наши встречи, – произносит он, – во-вторых, ты изучишь плюсы и минусы функционирования Резиденции. Узнаешь нашу историю, приоритеты и так далее. Конечно, официально ты не можешь войти в Совет в столь юном возрасте.
Он вопросительно смотрит на меня.
Советники – это, вероятно, те самые, которые предложили организовать симуляцию атаки, передав сыворотку Джанин. И он хочет, чтобы я стала одной из них. Несмотря на горечь, я ни секунды не размышляю над ответом.
– Для меня это большая честь, сэр.
Если кто-то предлагает вам возможность приблизиться к своим врагам, нужно использовать шанс. Должно быть, моя улыбка была лучезарна, поскольку Дэвид довольно ухмыляется.
– Отлично, – подытоживает он. – Вот что я собирался предложить твоей матери, прежде чем она добровольно ушла в город. Но думаю, она настолько влюбилась в это место, что не смогла сопротивляться его притяжению.
– Влюбилась… в город? – удивляюсь я. – О вкусах не спорят.
Шутка получилась фальшивой, тем не менее, Дэвид смеется. Мне удалось его перехитрить.
– Вы были… близки с моей мамой? – спрашиваю его. – Я читала ее дневник, но там очень мало об этом.
– Мало, говоришь? Натали всегда была прямолинейна. Да, мы с твоей матерью были близки, – его голос смягчается.
Из жесткого руководителя он превращается в мужчину, вспоминающего далекое прошлое.
– У нас с ней – похожие биографии. Я тоже – из поврежденного города. Да и семья моя – из неблагополучных, родители попали в тюрьму, когда я был еще ребенком. Вместо того чтобы, как мои братья и сестры, остаться в переполненном сиротами приюте, я, как и твоя мать, сбежал. В Округе я нашел свое прибежище…
Помимо моей воли во мне зарождается симпатия к этому ненавистному человеку. Я таращусь на свои руки и молчу. Теперь мне кажется, что расплавленный внутри меня металл застывает, принимая новую странную форму.
– Завтра ты должна прогуляться там с нашими патрулями. Ты увидишь Округу своими глазами, – говорит он. – Для будущего члена Совета это весьма важно.
– И интересно, – киваю я.
– Прекрасно. Не хочется прерывать наше общение, но у меня скопилось много дел, – вздыхает он. – Я попрошу кого-нибудь уведомить тебя о времени выезда патруля. И еще, наша следующая встреча состоится в пятницу в десять утра, Трис.
Я прихожу в бешенство. Ведь я так и не расспросила его о том, о чем хотела. Впрочем, сейчас уже поздно сожалеть, поэтому я встаю и направляюсь к двери. Но Дэвид окликает меня:
– Трис, я должен быть откровенным с тобой и хочу, чтобы ты мне доверяла.
Впервые Дэвид выглядит почти испуганным, а его глаза широко открыты, как у ребенка. Но мгновение спустя это впечатление пропадает.
– Возможно, я был под влиянием коктейля из сывороток, – произносит он, – но я помню, что ты им сказала. Ты пообещала убить меня, лишь бы защитить то, что хранится в Оружейной лаборатории.
У меня перехватывает дыхание.
– Не беспокойся, –
– Почему?
– Ты продемонстрировала качество, которое я наиболее ценю в своих сотрудниках: способность идти на жертвы ради общего блага. Если мы собираемся выиграть бой у генетических повреждений и сохранить экспериментальные города, мы и должны так поступать. Верно, Трис?
Меня охватывает гнев, но я заставляю себя кивнуть. Нита упоминала о том, что эксперименты могут быть прекращены. Но отчаяние Дэвида, желающего спасти дело своей жизни, не оправдывает убийства целой фракции. На мгновение я замираю в дверях, пытаясь взять себя в руки, а затем решаю рискнуть.
– А что бы произошло, если бы они устроили второй взрыв и попали в Оружейную Лабораторию? – выпаливаю я. – Нита заявила, что тогда включатся дополнительные системы безопасности и все такое.
– Сыворотка была бы распылена в воздухе. Даже маски не защитили бы нас от нее, потому что она впитывается в кожу, – отвечает Дэвид. – Никто, даже генетически чистые не смогли бы ей сопротивляться. Не имею понятия, как Нита узнала об этом. Сведения совершенно секретны. Полагаю, мы найдем источник утечки.
– Что делает подобная сыворотка?
Его улыбка превращается в гримасу.
– Скажем, так: Нита предпочла бы просидеть в тюрьме до конца своей жизни, чем контактировать с ней.
Тут он прав. Ни убавить, ни прибавить.
33. Тобиас
– Смотрите, кто у нас, – ерничает Питер. – Предатель пришел.
На его кровати и прямо на полу разбросаны географические карты. Они белые, бледно-голубые и зеленые. Они притягивают мой взгляд. На каждой из них Питер нарисовал неровный кружок вокруг нашего города – Чикаго. Он отметил единственное место, где до сих пор побывал. Я смотрю на круги, пока они не превращаются в моей голове в красные пятна, похожие на капли крови. Не выдерживаю и отворачиваюсь. Значит, и я такой же маленький в этом мире.
– Если ты думаешь, что достиг небывалых моральных высот, по сравнению со мной, то сильно ошибаешься, – холодно говорю я Питеру. – Зачем тебе карты?
– У меня возникли проблемы с восприятием действительности, – фыркает он. – Люди из Бюро помогают мне узнать обо всем побольше. Океаны, планеты, звезды…
Несмотря на его небрежный тон и судя по безумной мазне, мне ясно, что у него не обычный интерес, а настоящая одержимость. Я его понимаю – я сам был точно так же одержим своими страхами, без конца пытаясь их преодолеть.
– И как? Помогает? – спрашиваю я.
А ведь прежде я никогда не трепался с Питером просто так. Раньше мы лишь орали друг на друга. Наверное, он не заслуживал такого отношения, но факт в том, что я действительно ничего о нем не знаю. Я с трудом вспоминаю его фамилию. Хейс. Питер Хейс.
– Вроде бы, – хмыкает он и берет одну из самых больших карт.
На ней изображен земной шар, похожий на круто замешанное тесто. Я разглядываю ее, и начинаю потихоньку разбираться в том, что вижу. Синим цветом изображены водные пространства, тогда как суша – разноцветная. В одном месте на суше поставлена красная точка. Питер тыкает в нее пальцем: