Элоиза

Семироль Анна

Славка осторожно накинул одеяло на вздрагивающие плечи девушки.

— Элоиза… Элоиза, прости меня, — шёпотом сказал он, — Ты ни в чём не виновата, малышка. Это всё я… Прости мне моё омерзительное поведение.

Ужас в глазах Элоизы медленно растаял, сменившись бесконечной усталостью от пережитого. Святослав обнял девушку, привлёк её к себе. Она жалобно всхлипнула и уткнулась парню в плечо.

— Слав… Я хотела… Я так испугалась… ОН бы меня убил, Слав… Я уже не понимала, что делаю. Не надо мне было… Нельзя, запрещено вмешиваться в чужую жизнь… Опять ошибка…

А это значит, снова… Ещё один бесполезный круг…

Он долго-долго успокаивал Элоизу, укачивая её и поглаживая по голове. Через час девушка, выплакав всё своё отчаяние и горе, уснула на руках Святослава. Он уложил её, спящую, в кровать, заботливо укутал одеялом, разобрал себе постель на диване и сам вскоре заснул.

Проснувшись утром, Элоиза не обнаружила Святослава дома и испугалась, вспомнив события дня вчерашнего. Её было чего бояться: неизвестно, как всё же воспринял всё ЭТО парень и что за мысли пришли ему в голову. Дрожа от одной мысли о том, что Славка пошёл искать ЕГО, девушка принялась убирать кровать. Элоиза так старательно разубеждала себя в этом, что в конце концов села на пол и расплакалась.

Зазвонил телефон. Девушка механически вытерла слёзы, подняла трубку.

— Алло, я слушаю.

В трубке долго молчали, потом удивлённый женский голос спросил:

— Это квартира Святослава Дементьева?

— Да, — ответила Элоиза.

— А Слава дома?

— Нет.

Трубка замолчала, но несколько секунд спустя Элоизина собеседница всё же поинтересовалась:

— Простите, а Вы кто?

Тут девушка пожалела, что подошла к телефону, но всё-таки ответила:

— Я из соседней квартиры. У нас нет телефона, а надо было вызвать врача. Что Вас ещё интересует?

— Ничего. Извините.

В трубке раздались короткие гудки. Элоиза нажала на рычажки телефона, и в квартире снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и далёким бурчанием холодильника. «Где же ты, Слав?» — тоскливо подумала девушка, подойдя к окну.

А за окном лежал снег. Первый снег. Лёгкий, белый. «Как странно всё же», — удивилась Элоиза, — «снег холодный, а траве под ним тепло… Почему?». Цветок-заморыш на подоконнике зябко качнул листочком. Элоиза закрыла форточку, произнесла ей одной понятные слова и стала ветром. Тёплым, лёгким ветром с солнечными зайчиками в невидимых волосах. Тряхнув головой, Элоиза-ветер всколыхнула ткань занавески, сделала круг по комнате, разминаясь, и тихонько присев на подоконник, нежно и осторожно обняла цветок. Почувствовав тепло, он дрогнул. И шепча что-то слабыми листочками, потянулся к ней, словно ребёнок. Элоиза улыбнулась солнечным зайчиком и тихо запела колыбельную на языке всех живых существ этого мира. Она знала, как цветок любит эту песню.

«Расти, набирайся сил, малыш. Я помогу тебе стать красивым… Твои корешки окрепнут, листочки нальются силой, и совсем скоро ты улыбнёшься нам первым цветочком… Я позабочусь о тебе, малыш… Я люблю и понимаю тебя…».

Щёлкнул в дверном замке ключ, и спустя несколько секунд в тишине квартиры раздался Славкин голос:

— Элоиза, я вернулся. Ты проснулась?

Перевоплотившись

в кошку, она спрыгнула с подоконника и бесшумно выбежала в коридор встречать Славку. Парень поставил на пол пакет, одной рукой подхватил кошку, другой принялся расстёгивать куртку.

— Знаешь, а ты была права: снег выпал! — радостно сообщил он Элоизе, — На улице стало как-то… чище, что ли? Или просто светлее. А я тебе кое-что принёс. Только ты… мм… стань самой собой, ага?

Кошка мурлыкнула, соскочила на пол и умчалась, чтобы вскоре вернуться в людском облике, одетой в «дежурные» джинсы и футболку. Святослав улыбнулся.

— Привет. Как спалось?

— Хорошо. Только… Я проснулась, а тебя нет.

— Прости. Я не хотел тебя будить. Ты так славно спала… Совсем как ребёнок. Даже улыбалась во сне.

Элоиза вспомнила, что видела во сне маму, и глаза её мигом стали влажными. Славка это заметил. Быстро разулся, подошёл к девушке, мягко взял её за остренький подбородок.

— Что с тобой?

В голосе парня послышалось неподдельное волнение и Элоизе почему-то вдруг стало неуютно. Стыдно.

— Я просто… Извини, Слав. Не обращай внимания.

— Что-то не так?

— Всё так. Просто мне немного взгрустнулось. Не обращай внимания, ладно?

Вместо ответа Святослав протянул девушке принесённый пакет.

— Это для тебя. Иди в комнату, посмотри. А я пойду на кухню, поставлю чайник.

Уединившись в комнате, Элоиза принялась разбирать содержимое пакета — довольно большого, кстати. Из него на свет божий было извлечено несколько свёртков различного размера и коробка. А когда девушка всё это развернула…

Элоизин тихий плач Славка скорее угадал, нежели услышал. Примчавшись из кухни, он обнаружил девушку сидящей в углу на полу и размазывающей слёзы по щекам.

— Что с тобой? Неужели размер не угадал? — испугался парень, поднимая Элоизу с пола и усаживая на диван рядом с собой.

Она отрицательно покачала головой.

— Тебе не понравилось?

— Пон… равилось… — запинаясь и всхлипывая проговорила девушка, — Слав… зачем? Это ведь… таких денег стоит! Зачем ты… на меня?..

Славка обнял её, привлёк к себе и по-дружески чмокнул в макушку.

— Это тебе подарок. Просто мой подарок, Элоиза. А о деньгах не беспокойся. Я всего лишь потратил некоторые сбережения. И там ещё осталось. Не плачь. Лучше примерь. Очень хочу посмотреть на тебя красивую.

В длинном светло-сером платье из тонкой шерсти с широким поясом-лентой маленькая стройная Элоиза выглядела королевой. Также, как и в новой водолазке-свитере, Славкиных джинсах, новеньких элегантных ботиночках и свежекупленной тёплой курточке. Подумаешь, две с половиной тысячи рублей! В конце-концов, покупка машины может и обождать год-два.

— Красивая ты, — задумчиво произнёс Святослав.

Элоиза подняла на него покрасневшие от слёз глаза. Благодарные, почти восторженные. Но в блестящей серо-зелёной глубине таилось выражение, которого Славик не понял: безысходность. Не понял и не стал пытаться понять. Не захотел.