Эмблема предателя
Шрифт:
Я должен закричать. Должен сказать им, чтобы прекратили!
Внезапно, словно время остановилось, в его голове возникло воспоминание, мелькнул образ, как в детстве он возвращался из школы в полной уверенности, что придя домой получит взбучку. Каждый шаг приближал его к тому, чего он больше всего боялся. Но он ни разу не развернулся. Иногда выбирать не приходится.
Нет.
Он перестал толкать потолок.
Мгновение спустя потолок снова начал подниматься вверх.
– Приступим к голосованию.
Пауль стоял,
Он услышал какой-то шум, похожий на потряхивание банки с камнями.
Из книги он узнал, что в это мгновение все присутствующие члены ложи направляются в центр Храма, где стоит деревянная шкатулка. Они бросают в нее мраморные шары - белый, если согласны, черный, если отказывают. Вердикт должен быть единогласным. Хватит всего одного черного шара, чтобы его вновь проводили к выходу с завязанными глазами.
Гул голосования закончился, его сменило быстрое постукивание, которое почти мгновенно прекратилось. Пауль предположил, что кто-то высыпал шары на блюдо или поднос, и результаты предстали глазам всех присутствующих, кроме него самого. Возможно, в эти минуты единственный черный шар превратил все испытания, через которые он прошел, в бессмысленные.
– Пауль Райнер, результат голосования является окончательным и обжалованию не подлежит, - снова прогремел голос Келлера.
На миг воцарилось молчание.
– Ты допущен к тайнам масонов. Сними повязку!
Пауль зажмурился, когда глаза снова увидели свет. По его сетчатке опять ударила вся полнота ощущений, смешанная с эйфорией. Он попытался почувствовать всё это разом.
Он находился в огромном зале с мраморным плиточным полом, алтарем и двумя рядами прикрепленных к стенам скамеек.
Члены ложи - почти сотня человек, одетые в вечерние костюмы, замысловатые фартуки и увешанные медалями, стоя аплодировали ему руками в белых перчатках.
Инструменты для испытаний выглядели смешными и безобидными, как только появились на виду: деревянная лестница над сетью, ванна, пара мужчин, держащих факелы, и большой ящик с крышкой.
Себастьян Келлер стоял в центре, рядом с алтарем, украшенным наугольником и циркулем, протягивая Паулю закрытую книгу, на которой ему предстояло принести клятву.
И он положил на книгу левую руку, поднял правую и поклялся никогда не разглашать тайны масонов.
– ... а иначе чтоб мне вырвали язык, разорвали глотку и закопали тело в морских песках, - закончил Пауль.
Он пробежал взглядом по сотне неизвестных лиц, которые его окружали, спрашивая себя, сколько из них были знакомы с его отцом.
И есть ли среди них тот, кто его предал и убил.
31
После
Несмотря на все прилагаемые усилия, Паулю так ничего и не удалось узнать о своем отце, поэтому он решил пока подождать какое-то время, чтобы войти в доверие к членам ложи, прежде чем начать задавать вопросы. Вместо этого всё свое время он теперь посвящал Алисе.
Девушка снова начала с ним разговаривать, и они даже начали встречаться. Оказалось, что они совершенно разные люди, однако именно это несходство парадоксальным образом влекло их друг к другу. Пауль с большим интересом выслушал ее историю о том, как она сбежала из дома, чтобы избежать ненавистного брака по расчету с его кузеном, и от души восхитился мужеством Алисы.
– И что ты теперь собираешься делать?
– спросил он.
– Ты ведь не намерена всю жизнь работать фотографом в этом кабаре?
– Мне нравится фотографировать. Со временем я надеюсь устроиться фотографом в какое-нибудь международное агентство... Там хорошо платят, но туда очень трудно пробиться.
Он же, со своей стороны, рассказал девушке о том, что произошло с ним за последние четыре года, и о том, как он все эти годы пытался выяснить, что же на самом деле случилось с Хансом Райнером, и это стало для него поистине навязчивой идеей.
– Странная из нас пара, - заметила Алиса.
– Ты стараешься любой ценой восстановить доброе имя своего отца, а я молюсь, чтобы мне никогда не довелось встретиться со своим.
Юноша улыбнулся до ушей, хотя и не из-за удачного сравнения.
"Она сказала, что мы - пара," - думал он.
Правда, к большому огорчению Пауля, Алиса по-прежнему сильно переживала из-за той сцены со шлюхой из кабаре. Когда однажды вечером, проводив ее домой, Пауль на прощание попытался ее поцеловать, она влепила ему такую затрещину, что у него чуть все зубы не вылетели.
– Черт!, - выругался Пауль, сжимая челюсти.
– Что, черт возьми, с тобой происходит?
– Не смей этого делать! Даже не пытайся!
– Не буду, если ты собираешься еще раз меня ударить. Дерешься ты не как девушка, - сказал он.
При этих словах Алиса улыбнулась и, схватив его за лацкан пиджака, поцеловала. Страстным, сильным, но коротким поцелуем. Она оттолкнула его и исчезла на лестнице, оставив Пауля ошарашенно стоящим с еще полуоткрытыми губами и пытающимся понять, что происходит.