Емеля
Шрифт:
— Мы молодое поколение! Мы выбираем любовь!
Царевна Яна, гордо вскинув голову, ни на кого не глядя, покинула залу.
Воспитательница Клара сидела у раскрытого окна, традиционно дудела в кларнет.
На подоконник с шумом опустилась Сорока, у которой на хвосте была резинкой закреплена какая-то записка. Клара со вздохом отложила кларнет в сторону, сняла с хвоста Сороки записку, брезгливо двумя пальцами развернула, прочла по складам:
— Из-за леса.… Из-за
Покачала головой, строго сказала. Обращаясь неизвестно к кому:
— Не фижу… рифмы…
Жестом шуганула Сороку с подоконника. И направилась в покои царевны Яны.
Царевна Яна стремительно бежала по полю. В сопровождении невесть откуда взявшихся двух маленьких собак. Веером во все стороны из травы из-под ее ног разлетались кузнечики. Ветер свистел у нее в ушах.
Только пыль столбом, только густые травы к земле пригибаются. Пару раз Яна даже через чьи-то плетни перемахнула. Как заправская спортсменка барьеристка.
Одета наша царевна Яна была довольно непрезентабельно. Простая домотканая рубаха, бесцветная невыразительная шаль, лицо кое-где местами то углем, то мелом измазано. Короче, только голые пятки сверкали из-под длинной юбки.
Но как хороша! Глаза горят, щеки пылают, волосы на ветру развиваются.
Что любовь творит, просто фантастика!
Встретились Емеля с Несмеяной в самом подходящем для того месте. На мосту. Оба оказались в нужном месте в нужное время. Хотя, мост — слишком сильно сказано. Так, небольшой мостик через речку. Но вдвоем не разойтись. Никак. Что, согласитесь, большой плюс. В нашей ситуации.
Встретились на самой середине. Друг другу в глаза смотрят, оторваться не могут. И оба молчат, как воды во рты набрали.
Оба довольно крепко изменились за эти годы. Но у обоих в ушах уже одинаковая музыка звучит. Такая тихая и красивая. Типа, симфонии. Вроде бы, та, что звучала в яблоневом саду. И вроде, другая.
Что бывает, сами понимаете, исключительно в исключительных случаях. Это наш старый знакомый, Великий дирижер опять взмахнул своей палочкой и…
Весь мир вокруг замер в напряженном ожидании. И лягушки квакать перестали. Даже рыбы головы из воды высунули и ждут.
Первой пришла в себя Несмеяна. Встряхнула эдак головой и спрашивает:
— Ты кто?
— А ты… кто?
— Я первая спросила.
— Емеля я. А ты?
— Бестемьяна.
— Красивое имя. Только непонятное. Где-то я тебя видел, красавица.
— Мы раньше никогда не встречались, — поспешно ответила Несмеяна, — Издалека путь держишь?
— Сапоги омывал в Индийском океане! — ответил Емеля.
— Типа, инфернальный долг исполнял, — понимающе кивнула она.
— В натуре. Без всякой мистики.
Емеля, улыбаясь и глядя
— Так и будем стоять?
— Ты куда торопишься?
— У некоторых… — улыбаясь, с ударением сказала она, — …насчет уважения к женщинам, проблемы! Мог бы дорогу уступить.
— Солдат Емеля никогда не отступает! — тоже улыбаясь, ответил Емеля, — Ни шагу назад! Только вперед!
— Мне в речку прыгать прикажешь?
— Ни в коем разе! — испуганно заявил Емеля, — Не дай Бог, ноженьки замочишь! Где живешь, красавица?
— На мельнице. Я дочь мельника, — интуитивно брякнула Несмеяна.
Оправдание ее фантазии, внешний вид солдата Емели. Стоптанные до невозможности сапоги. Правый даже веревкой перевязан. Чтоб подошва не отвалилась. Выцветшая гимнастерка, штаны, о них и говорить не хочется, одно название.
Допустим, если б призналась, что она — дочь царя, та самая Яна-Несмеяна. Типа, законная наследница престола, что бы вышло?
Нет, что ни говори, женская интуиция, хоть и бежит чаще всего впереди мозгов, но зато редко ошибается.
Короче, поднял Емеля красавицу Несмеяну, (по ее версии Бестемьяну!), на руки, развернулся на середине моста на сто восемьдесят градусов и перенес ее на берег.
Осторожненько так поставил на землю.
— Все-таки, где-то я тебя видел, красавица!
Козырнул и направился опять на мост. Строевым шагом. Не оглядываясь.
— Не споткнись, Емеля! Не дай Бог, упадешь!
— Русский парень в воде не тонет! — не оглядываясь, прокричал Емеля.
И сглазил. Неожиданно на ровном месте на самой середине моста споткнулся, потерял равновесие, как-то нелепо замахал руками и… упал прямо в речку.
Фонтан брызг до облаков! Каскады мелких капель!
И заливистый смех Несмеяны.
Впервые за долгое время царевна Несмеяна смеялась от души. Не по злобе, не от вредности характера, не желая унизить или просто причинить мелкую неприятность Емеле. Совсем по другой причине.
А Емеля, между тем, тонул самым натуральным образом. Без шуток. Пускал пузыри, судорожно махал руками и едва слышно сипел:
— Тону-у.… В натуре-е…. Погиба-аю-ю-у!!!
Царевна Яна, как истинно русская женщина, (в данном контексте, девушка!), не стала стоять, сложа руки. Наши женщины они известное дело. Коня на скаку, раз плюнуть. В горящую избу, легко. Только свистни.
Выбежала наша Яна на мостик и сиганула прямо в речку. В мгновение ока доплыла до тонущего Емели и вытащила его за волосы из воды.