Эмигрантка
Шрифт:
Все – в надежности собственных рук.
И нет смысла уже «трепыхаться»,
Не свободен «свободный полет».
И нельзя замереть и остаться,
И назад нельзя – только вперед.
Самолет, в разложении точек,
Закружил, растворяясь во мгле,
Мне осталось собраться в клубочек
И лететь навстречу земле.
Я оставила
Я оставила свой дом
И лечу…лечу…
А куда лечу о том
Думать не хочу…
Одинокий огонек
Светится
Не длиной мой Путь далек,
Сердце замолчи.
Вот вернулась я домой,
В край, где дома нет.
Этот край, конечно, мой,
Мой шесть тысяч лет.
Здесь деревья на песке
От дождей цветут…
Прикажу молчать тоске
Прорастая тут.
Одинокий огонек
Светится в ночи…
Не длиной мой Путь далек,
Сердце замолчи.
Тихо к Богу обращусь,
Попрошу помочь,
Пусть неправильно молюсь,
Ты Прости, как дочь,
Помоги мне выбрать путь,
Не оставь в пути,
Без тебя мне не вздохнуть
И не прорасти.
Одинокий огонек
Светится в ночи…
Не длиной мой Путь далек,
Сердце замолчи.
Не пытайте: «Ма нишма» [2]
Улыбнусь в ответ,
Я решила все сама,
На излете лет.
Совершила я вираж,
Все еще лечу,
Явь вокруг или мираж
Думать не хочу.
Одинокий огонек
2
Что слышно (иврит)
Светится в ночи…
Не длиной мой Путь далек,
Сердце замолчи.
Зимние дожди
На нас здесь льются зимние дожди,
А солнце выйдет – жарко, словно летом…
Давай, поговорим с тобой об этом,
Ты только снег лопатить подожди.
Уехала, уехала, расстались,
Но годы все мои с тобой остались,
Все чем была, все, чем жила
С собою я не забрала…
Уехала, уехала.… Прости.
Остановись и просто так постой…
Я вижу, как замерзли твои руки…
А как с тобой дожились до разлуки,
Ответ на это сложный и простой.
Ты скоро уже встретишь Новый Год,
Затем весна придет неотвратимо…
А я, ступив на тропку пилигрима,
И знать не знаю, что там завтра ждет
Скоро весна
Скоро настанет весна,
Кончится эта прохлада,
Ночи шальные, без сна,
Мне забывать уже надо.
Как же ласкал ты меня,
Как, в нетерпенье, дрожал,
Как, ты любимый, меня целовал,
Нежно и страстно любя.
Милый, забудь обо мне.
И не сердись, что тоскую.
Трудно представить,
Ты обнимать в полусне.
Как я ласкала тебя,
Как, в нетерпенье, дрожала,
Как я, любимый, тебя целовала,
Нежно и страстно любя.
Ты не грусти обо мне,
Лучше забудь, если сможешь…
Родненький, чем же теперь нам поможешь?
Встретимся в завтрашнем сне.
Лечу
Когда Душа больна покоем стала,
Все ведая, все зная наперед,
Я раздарила все, я все попродавала,
Взяла билет и села в самолет.
Летит мой самолет, стремит сквозь грозы,
Дай Бог мне приземлиться в добрый час…
Вино и музыка… а я глотаю слезы,
Нежданно, вдруг, полившие из глаз.
Мой самолет спустился в Тель-Авиве.
Что ж, вот и возвратилась я домой,
Бреду по дням, словно по рыхлой ниве,
Глубоко перепаханной весной.
Здесь все не так. Я ничего не знаю.
Я все еще, как будто бы, в пути.
И не покоем я теперь страдаю,
А тем, что мне его не обрести.
Я все еще словно лечу сквозь грозы,
Дай Бог мне приземлиться в добрый час…
Ни самолета нет, ни музыки, лишь слезы,
Что льются все непрошено из глаз.
Берега забвенья
Пошлю письмо и не дождусь ответа…
Что ж, этого и следовало ждать.
Тяжеловодная, мерцающая Лета,
Начнет все чувства тихо поглощать.
И я ступлю на берега забвенья,
Где только тени от прошедших лет,
Где ни страданья нет, ни утешенья,
Ни прошлого, ни будущего нет.
Сокроет все тяжелое мерцание
И только глубоко, на самом дне,
Все теплится и теплится желание
И ожидание, что напишешь мне
Сегодня
Сегодня ты мне сделал шаг навстречу.
И я тебе улыбкою отвечу.
И пусть она летит сквозь расстояния,
От моего до твоего желания,
Преодолеет длинные границы
И добрым сном тебе, родной, приснится.
Фейерверк
У тебя там уже отсверкал
фейерверк новогодний.
А у нас здесь все тихо.
У нас здесь совсем все иначе.
Ты прости мне, любимый,
что с тобой мы не вместе сегодня.
Ты прости мне, любимый,
что Душа за тобою все плачет.
Так хотела я счастья,
так хотела с тобою быть рядом.
Но сказал ты мне фразу,
что в сердце вонзилась стрелою.
И душа омертвела, опоенная горечи ядом,
Ты сказал: «Дорогая,