Эмигранты

Софронов Анатолий Владимирович

Ряжских. Кто может его оставить, если он сам не пожелает?

Нелли. Меня предупредили об этом.

Ряжских. Кто тебя предупредил?

Нелли. Люди. Ты не для того вернул ему жизнь, чтобы здесь ее искалечили!

Ряжских. Почему это тебя волнует?

Нелли. Он русский. Ты не ответил на мои вопросы.

Ряжских. Я еще не забыл, почему мы оказались здесь с тобой и твоей мамой.

Нелли. Мама умерла оттого, что не могла здесь жить.

Ряжских.

Она болела...

Нелли. Да, болела... Но у нас с тобой все-таки есть родина. Далекая, но все-таки родина.

Ряжских. А я хочу, Нелли, чтобы для тебя родиной стала эта страна. Нельзя все время плыть без парусов. Надо жить, как живут все люди вокруг нас. Я уже не хочу тешить себя никакими иллюзиями. Кто он тебе, этот Курбатов? Человек, отец которого лишил твоего деда жизни! Ты для него стараешься? Чего ради? Я хочу бороться теперь не за его жизнь, а за свою! И за твою, Нелли! Моя обязанность — думать о нашем будущем. Я профессор, хирург. Спасаю людям жизнь. Многим людям... Очень многим... Но однажды я хочу спасти жизнь себе... И тебе... Нельзя все время жить иллюзиями.

Нелли. Папа...

Ряжских. Молчи! Кто я? Перекати-поле. Человек без родины. Ты полагаешь, я не думал о родине? Я много думал о родине. О той, о которой ты вдруг сегодня заговорила. Я хотел вернуться. Вот. (Достает из внутреннего кармана пиджака свернутый лист бумаги.) Вот! Здесь написано... Написано, что я доктор... Профессор Ряжских хочет вернуться на родину. Но кто меня туда пустит? Кто откроет двери человеку, который столько лет назад, и причем по своему желанию, бросил ее... Ушел, убежал. Мог вернуться и — не вернулся?! Тешил себя мыслью — проживу... Проживу и без нее... Не я один здесь... Тысячи. И все живут... Изворачиваются... Подличают. Но живут... Надо выбирать... Надо спасать свою жизнь... Ее и так уже немного осталось... Тебя предупредили и меня тоже предупредили! Твоя жизнь...

Нелли. Моя?

Ряжских. Молчи! Довольно... Человек не может жить на канате. Не может все время хвататься за воздух. Я уже не могу. И не хочу! Слышишь, не хочу! Я десять лет носил это у сердца. Хватит. Все! Все! (Рвет бумагу, бросает обрывки на землю.) Все! Видишь, теперь все?

Нелли. Нет, папа, не все! Я прошу тебя задержать Курбатова в клинике до отлета. Если ты меня любишь, думаешь о моей жизни! (Уходит.)

Ряжских медленно идет к забору. Но у забора появляется Неизвестный. Ряжских смотрит на него, пятится и опускается на скамью.

Занавес

Действие второе

Картина пятая

Больничная палата. Курбатов делает гимнастические упражнения. Легкий стук в дверь.

Курбатов.

Войдите.

Входит Ирина, в белом халате, с букетом цветов, с небольшим пакетом.

Ирина. Здравствуйте.

Курбатов. Здравствуйте.

Ирина. Давайте знакомиться... Я ваша новая сестра. Ирина... (Подавая цветы.) Это вам, господин...

Курбатов. Я не господин...

Ирина. Извините, мы здесь привыкли так говорить. Меня просили передать это ваши друзья... Николова и Виккерс.

Курбатов разворачивает пакет. Пауза.

Вы видели раньше кенгуру?

Курбатов. Имел счастье.

Ирина. Где?

Курбатов. У нас в зоопарке.

Ирина. У нас можно увидеть сотни кенгуру на свободе.

Курбатов. Да что вы?!

Ирина. Да... Почему вы не лежите?

Курбатов. Надоело.

Ирина. Скоро кончится ваше заточение, и мы вам покажем наш город.

Курбатов. С удовольствием посмотрел бы, да не могу.

Ирина. Почему?

Курбатов. Домой надо.

Ирина. Вы еще не окрепли. Вам предстоит большой путь... Надо отдохнуть.

Курбатов. Отдыхать буду дома.

Ирина (вздохнув). Дома... Я вам так завидую...

Курбатов. Чему же вы завидуете?

Ирина. Россия... А я могу только мечтать о своей родине. Я ведь тоже русская... Извините, что так говорю. (Оглядывается.) Нас могут услышать. Я студентка и учусь в этой клинике.

Курбатов. Пусть слушают.

Ирина. Вы уедете... А для меня это может плохо кончиться.

Курбатов. Да? Тогда будьте осторожнее.

Ирина. Я хотя и выросла здесь, но мечтаю только о России. А мой отец места себе здесь не находит.

Курбатов. Безработный?

Ирина. Не в том смысле... Он работает... Агент по продаже шерсти.

Курбатов. Значит, зарабатывает прилично?

Ирина. Разве это жизнь? Чужая земля... Чужие люди... Все чужое... Как будто и говорим на одном языке, но друг друга не понимаем... Ну, как бы вам сказать... Инородное тело... Мы... Взаимно не растворяемся... Дело не в том, что они нас в свою скорлупу не пускают... Совсем не в том... Психологически мы взаимно не понимаем... Я, кажется, говорю очень смутно?

Курбатов. Нет, ничего.

Ирина. Чужие мы здесь... (Вздохнув.) Простите меня за лирическое отступление.