Эмилер
Шрифт:
Рассказанная Райном при всех версия, что женщин и детей хватают кусты, сначала вызвала у старейшин недоумение. Ведь деревья не зря называются богатырскими! О богатырских кустах никто никогда не слышал! И Тутан с остальными отмахнулись. Сказали, что подобного быть не может!
Чего только не наговорили Влеру! Что шансов схватить этих ночных сеятелей – нет, и неизвестно, деревья ли это ловят, и вообще… нет никаких доказательств, только одни фантазии Райна. А Тутан вообще съязвил:
– В твоем роду все женщины гибнут,
Ясно, в кого умом пошел Краф. Влер промолчал: как с подобной глупостью спорить?! То, что пропало еще полтора десятка лэри, для Тутана не аргумент.
Влер после Совета разозлился, что не поверили, и ушел в дозор один.
В коварство врага остальные поверили не сразу. Только к вечеру решили не рисковать и уже после ухода Влера стали собирать отряд, чтобы в дальнем лесу возле Вечного ущелья набрать достаточный запас дров.
Дирк, наблюдая за старейшинами, так и не открыл отцу, что дети похищены, а Влер после бесплодных споров в Судебном доме о кустах-убийцах и слушать не захотел, чтобы Дирк сопровождал его в горах.
– Дети – самое драгоценное, и я рад, что ты можешь с ними побыть, пока затишье и нет боев, – сказал он. – А когда будут дозоры или боевые вылазки, я договорюсь с Зирном, у него в семье за малышами присмотрят.
Дирк от подобного предложения скривился, как от кислого сока. Зирн, может, и согласится, но детям вряд ли это понравится. Жена Зирна Мета, давным-давно потеряв родную дочь Малинку, до сих пор страдала и никак не воспринимала чужих детей, и в племени это было всем известно. Но отец жил один и в женских характерах не особенно разбирался, а рассказать ему было некому.
Ночь. Поселок затих, отложив все заботы на завтра. Но Дирк все кружил и кружил по омертвевшему дому. Ждал отца, ждал Райна и обдумывал план по возвращению детей.
Была уже поздняя ночь, когда вернулся отец. Хотя сына врасплох не застал.
– Ты один?
– Да-а… – Дирк не понял, кого ожидал встретить у него отец.
– Малыши-то спят? – заботливо спросил Влер.
– Не зн… Да, – невнятно ответил Дирк, опустив взгляд, и поморщился.
– Я пойду посмотрю. Люблю подсматривать за спящими малышами… – Отец улыбнулся и, прикрыв клыки, бесшумно направился к лестнице.
Дирк, наконец решившись, остановил его:
– Их там нет.
– Кого-то попросил присмотреть? – обернувшись, спросил сына Влер, притормозив на первой ступеньке.
– Почти, – измученно выдохнул Дирк.
Влер медленно вернулся и с тревогой посмотрел на сына, понимая, что произошло нечто скверное.
Дирк, наконец усевшись на холодную скамью у стола, подспудно ожидая бурю гнева, рассказал отцу все. Он был готов ко всему: проклятиям осиротевшего деда, гневу старейшины племени, презрению старого
– Да-а-а, дела…
– Райн, не знаю почему, пообещал выяснить, как там мои дети. Он уверен, что с ними все будет хорошо.
– А, ну… тогда все хорошо! – легко и даже немного радостно ответил дед. – На это я и рассчитывал…
– На что?
– Что Райн разберется.
Дирк разозлился:
– Как?! Как он разберется?!
– Раз сказал, значит, узнает и поможет!
– Прорвется сквозь Заслон?! Каким образом?! Перелетит тураном?! – разошелся Дирк.
Но отец ответил спокойно:
– Он не даст их в обиду, а как – это его дело! – Влер встал перед ошеломленным и даже обиженным сыном и, прощаясь, с сожалением в голосе произнес: – Может, оно и к лучшему… Ну какая из тебя нянька?
Дирк с горечью посмотрел вслед отцу.
Он поднялся в свою комнату и в чем был рухнул на кровать, потом долго лежал и с тоской думал, как вернуть детей.
Когда план по их спасению созрел в его голове, Дирк наконец уснул.
Пока они шли к Заслону, Райн умудрился совсем расстроить Лею:
– Эх, я даже не могу попросить твоей руки!
Опустив глаза, она грустно усмехнулась:
– Это так старомодно! Какую руку, у кого? О чем ты?
– У нас все еще действует древний обычай просить руку невесты у главы ее семьи.
– Как это? – заинтересовалась Лея.
– Собирается весь род, и у старшего я прошу отдать мне в жены девушку.
– И сколько раз ты так делал? – с наигранным весельем уточнила Лея.
– Я же говорю, что не был женат! – недовольно проворчал лэр, с сожалением понимая, что Лея вновь отступает.
– Ну ты же сказал: «Я прошу отдать в жены девушку!» – повторила эмирими.
– Лея, ты просто не хочешь говорить на эту тему, вот и цепляешься за слова!
Лея промолчала, лихорадочно счищая лед с меховой перчатки. Но Райн горячими руками обнял ее личико и, глядя ей прямо в глаза, весело сказал:
– Вот я и говорю, что если этот обычай мы не можем соблюсти, то есть еще один!
– Райн, зачем? – Лея отстранилась.
– Неужели это никому не нужно?! – удивился лэр, расстроенный тем, что она его не поддержала.
– Кому?!
– Мне! Тебе! Нашим народам! Должен же кто-то начать…
– Так ты все это затеял, потому что решил объединить два племени? – повысив голос, спросила Лея и, не скрывая разочарования, тяжело выдохнула.
Райн наморщил лоб:
– Лея, ты точно хочешь видеть меня рядом?
– Ты не ответил на мой вопрос!
– А ты – на мой!
Райн задумчиво смотрел на Лею, опасаясь, что она сейчас разгневается, а он не мастак разговорами решать проблемы. Вот и сейчас ляпнул то, что вывело ее из себя.