Эмилер
Шрифт:
Берим шел впереди. Это был худой и жилистый лэр с узким, как острие клинка, лицом. Они с Влером были старейшинами не первое десятилетие, до этого долго служили в одном отряде под командованием Стила. Влер хорошо знал и сильные стороны Берима – его острый глаз и сильную руку, и его слабости – гневный характер и склонность к злословию за спиной.
Крим за спинами бойцов плохо видел, что происходит. Сердце его колотилось от волнения, но он уже заприметил место, откуда мог бы наблюдать за происходящим, оставаясь при этом незамеченным. Он метнулся по крутому заснеженному
Приблизившись, Берим с ненавистью произнес:
– Я вызываю предателя Райна!
– Я принимаю вызов! – кивнул Райн.
Лязгнула сталь. Райн отскочил назад. Взбешенный Берим, выкрикивая проклятия, вне себя от ярости кинулся на командира. После обманного выпада Райн ударил Берима в грудь, но старейшина блокировал клинок, резким движением запястья очертив им круг. На снег посыпались искры…
Берим хорошо фехтовал, но даже самые лучшие бойцы спотыкаются, когда им в лицо кидают снежок, ускоренный магией. Раздался смешок Крима, довольного своей меткостью. Старейшина взбесился, не ожидая такого подвоха. Он попытался стереть снег с лица, гневно вскрикнул и неуверенно шагнул вперед. Райн не отступил, наращивая превосходство.
Берим взвыл от отчаяния, осознав безвыходность своего положения, но не сдался. Тяжело, по-стариковски, уворачивался и каждый раз неловко дергал рукой, отбивая удары. Вежливо кивнув, Райн заговорил с ним:
– Сдавайся, Берим, я не хочу твоей смерти!
Но старейшина, стиснув зубы, презрительно отверг предложение, сверкая глазами и бешено размахивая клинком. До последнего удара их отделяло всего несколько шагов.
Командир с силой воткнул клинок в плечо Берима:
– Сдавайся!
Потеряв равновесие и судорожно цепляясь за воздух руками, старейшина принялся искать оружие, но едва он вынул из кожаных ножен кинжал, Райн одним ударом отправил старика за грань.
Теперь Райн мог перевести дух и осознать, что он тоже серьезно ранен в плечо. Руку жгло нестерпимо, левый рукав белого плаща пропитался кровью, обильно струившейся из раны. Оставалось надеяться, что потеря крови не приведет к обмороку. Он еще долго должен оставаться в сознании!
Гибель старейшины послужила сигналом битвы, и бойцы Берима кинулись на своих.
И хотя тех, кто не стал нападать, было больше, два бойца погибли. Их положили рядом и укрыли плащами, чтобы позже забрать и упокоить со всеми почестями.
У Тимора в груди что-то гулко клокотало, по подбородку струилась кровь, но он был жив. Влер был поцарапан стрелой навылет, но внимания на раны и кровь не обращал. Все быстро выстроились и двинулись к Заслону – ведь неизвестно, на сколько времени Жели заморозила защиту. Войска Зирна уже вошли в поселок эмирими. И магические деревья могли вот-вот проснуться. Оказалось, этого ощущения достаточно, чтобы вызвать панику среди сторонников Райна. В отряде Тимора, что подошел к Заслону первым, уже кто-то разжигал огонь, чтобы спалить «уснувший» благодаря магии Жели богатырский лес, так как
– Пусти, скотина! – донесся до Райна крик одного молодого воина из отряда Берима, махавшего зажженным факелом. – Вы всех нас тут бросите подыхать! Предатели! Спелись с эмирими! Пусти!
– Я не дам сжечь Заслон! – рыкнул командир и скривился от боли. – Первый, кто тронет деревья, получит вызов на поединок со мной!
– Райн, это же извечный враг!.. – начал было Басх, озвучивая мнение стоявших позади бойцов.
– Нет, это вечная защита. Вы не видели, как они цветут!
– Заслон? Цветет? Да ты свихнулся?! Кого это волнует?! Его надо уничтожить! – возмущались разгоряченные боем воины.
– Меня волнует! Повторяю, я не позволю его сжечь! – твердо произнес Райн, поднимая лук и не отрывая взгляда от еще одного вспыхнувшего факела, на этот раз в руках Крафа, который каким-то образом сумел освободиться.
Бойцы попытались взбунтоваться, но Райн грозно повторил:
– Стойте! Я говорю вам, это надо прекратить! Погубив Заслон, мы ничего не выиграем! Вспомните, синие кошки подолгу кружат вокруг Стойбища! Выйти нельзя, набрать дров тоже! А у живущих за Заслоном такой опасности нет! Хищники к их поселку не приближаются!
– Ладно, пусть болтает, любитель беленьких. Никто не заставляет нас ему подчиняться! – крикнул лэр, что зажег факел, и с воплем: «Сейчас предатели получат!» – метнулся к вечным деревьям.
Запела тетива…
Краф упал первым. Стрела Райна пронзила ему грудь, остановив яростные движения и оборвав крики. Факел упал на плащ, который мгновенно вспыхнул. Краф бешено заколотил руками по одежде, пытаясь сорвать с себя плащ. Потом затих.
Вторая стрела поразила Мину, несущегося к Райну крупного воина, яростно занесшего клинок.
У подножия величественного дерева лежали останки Крафа.
– Хищные тураны их не увидят, – сказал Влер, наблюдая за тем, как сонное дерево корнями потихоньку утаскивало их под землю.
Надо вести бойцов сквозь Заслон… Воздух, будто тяжелый каменный щит, давил на плечи. Райн в душе до конца не верил, что Заслон для них безопасен и, сделав первый шаг и показав пример бойцам, внутренне содрогнулся. Но потом обернулся и уверенно сказал:
– Заслон спит, эмирими нас не обманула…
И войска двинулись за ним.
Глава двенадцатая
Война!
Очнувшись в абсолютной темноте, Лея осторожно пошевелилась. Села, блуждая вокруг диким взглядом, но ничего не увидела. Что произошло? Почему она здесь? Хоть она и потеряла счет времени, что-то подсказывало ей, что сейчас уже вечер.
Легко подпалив огнем ремни, она высвободила связанные кисти рук, потерла лоб, чувствуя сильную боль. Дрожь пробежала по телу. Вода… вода, которую она выпила, горчила! Отравил! Лея все поняла. Значит, Махуд напал первым! Все верно! Сама виновата, нечего было тянуть! Ладно, пусть он опередил, но это не значит, что он победил! Она ему подыграет!