Эмиссар
Шрифт:
– А тебя как зовут? – спросил Джейк.
– А тебе зачем? – уклонился тот от ответа.
– Понимаешь, здесь не очень большой выбор приятелей, – краснея, сказал Джейк.
Ференджи заморгал. Выражение презрения исчезло с его сморщенного личика. С полминуты он молча рассматривал Джейка, так что тому уже показалось, что ференджи чувствовал себя таким же одиноким, как и Джейк.
– Ног, – тихо произнес маленький ференджи. – Меня зовут Ног.
Джейк улыбнулся. Ног тоже собрался улыбнулся, но тут открылись двери турболифта, и этот звук заставил обоих мальчиков обернуться.
На
Создавалось впечатление, что они принадлежат станции «Дип Спэйс-9».
И Джейк понял, что это кардасиане. Их старший небрежной походкой направился к зданию управления.
Повернувшись к Ногу, Джейк увидел на его лице застывшее чувство ненависти.
Гал Дукат вошел в офис командора Сиско, не постучавшись. Так он сделал первый выпад против командора.
– Добрый день, начальник, – произнес Дукат.
По кардасианским представлениям, Дукат относился к мужчинам среднего роста и средних лет. Внешне привлекательный, он, казалось, не способен на жестокость, которую проявил лично – и его подчиненные – на Бахоре. Но по представлениям Сиско, внешность Дуката не могла вызвать ничего, кроме отвращения. Из черной, похожей на панцирь насекомого, военной формы выглядывала нечистая, покрытая рубцами плоть.
Черное отвратительное насекомое.
Против своей воли Сиско вспомнил боргов.
…Безжизненная рука Дженифер…
Но командор сразу же взял себя в руки.
Дукат рассматривал офис, всех, кто в нем находился, и все, что в нем происходило, так, будто он по-прежнему был здесь хозяином.
Сиско поднялся, кивнул вошедшему, но не улыбнулся.
– Гал Дукат, – представился вошедший.
Сиско напрягал все внутренние силы, чтобы не дать волю чувству ненависти. Перед его внутренним зрением автоматически проплывали картины разрушений на Бахоре, страданий бахориан, разрушений священного храма Опаки и сама Опака.
Но Сиско заставил себя думать о том, что кардасиане больше не враги ему. Федерация подписала с ними мирный договор, и представитель Звездного Флота командор Сиско обязан обращаться с кардасианами соответственно принятым нормам.
– Простите мое вторжение, – сказал Дукат, улыбнувшись и показав два ряда узких редких зубов. – Но всего две недели назад это был мой офис.
Не дожидаясь приглашения, кардасианин сел.
– Итак, вам удалось починить пищевые репликаторы? – спросил Дукат.
– Нет, – сухо ответил Сиско.
– Как и нам, – весело произнес кардасианин. – Впрочем, вы обладаете одной чудесной технологией, которая нам пока недоступна: вы умеете готовить прекрасный луковый суп.
Дукат резко встал, будто хотел проверить реакцию Сиско, а возможно, и напугать его.
Хитрые
– Я не привык находиться по эту сторону стола, – объяснил Гал свои действия.
Подойдя к балкону, он пренебрежительно посмотрел вниз, будто феодал озирал свои владения.
– Буду с вами откровенен, командор, – в своей излюбленной манере сделал признание Дукат. – Мне не хватает этого офиса. Вне его я не чувствую себя счастливым.
– Как почувствуете тоску по дому, заходите, – бесстрастно произнес Сиско.
Дукат, судя по всему, уловил иронию. Он резко повернулся к командору.
– Вы очень любезны, – заметил кардасианин с наигранной улыбкой. – Позвольте мне уверить вас, что мы всего лишь хотим быть полезными в этой трудной перестановке руководства. Вы служите во Флоте Федерации и сейчас находитесь одни на этой далекой станции со смешными системами охраны. Ваши соседи – кардасиане – всегда готовы быстро отреагировать на любые проблемы, которые у вас могут возникнуть.
Третий выпад в виде тонко замаскированной угрозы.
Теперь Сиско вынужден был прямо признаться себе в том, что ненавидит Гала Дуката. Тем не менее, он старался, чтобы тон его голоса и выражение лица по-прежнему оставались нейтральными. «Энтерпрайз» ушел. Кардасиане могут причинить станции большой вред и удалиться задолго до того, как придет помощь Федерации. Надо быть ко всему готовым. Дукат не стал бы утруждать себя угрозами, если бы ему ничего не требовалось от Сиско. Но что именно?
– Так что вы думаете о Кай Опаке? – спросил вдруг кардасианин.
Внезапная перемена темы разговора на какое-то мгновение сбила Сиско с толку, но он быстро пришел в себя. Теперь ему стало ясно, ради чего привел сюда военный корабль этот кардасианин. Вот что он хочет получить! Ну уж нет.
Сиско спокойно посмотрел на Дуката, явно не торопясь с ответом. Это, кажется, стало действовать на нервы собеседника.
– Да, да, меня информировали, – многозначительно произнес Дукат. – Вы летали на Бахор, встречались там с ней. Мы полагали, что взяли все их. Но теперь ясно, что одна из шкатулок хранится у вас. Я думаю, что мы могли бы обмениваться информацией, так сказать, пополнять источники наших знаний…
– Мне об этом ничего не известно, – пожал плечами Сиско.
Дукат вяло улыбнулся и многозначительно кивнул головой, мол, если предлагаешь такую игру…
– Мы будем невдалеке на тот случай, если вы захотите подробнее обсудить мое предложение, – сказал Дукат вслух. – А пока, думаю, вы не станете возражать, мои подчиненные повеселятся на Верхней.
Он чопорно поклонился.
– Командор…
Сиско в ответ сухо кивнул головой.
Когда кардасианин ушел, Бенджамен сел в кресло и глубоко вздохнул. Затем погрузился в размышления. Какое-то неведомое чувство говорило ему о том, что ни в коем случае нельзя передавать кардасианам шкатулку, что ее нужно сохранить любой ценой, защищать любыми средствами. Но рациональное мышление приводило другие доводы: ценой сохранения шкатулки могли стать человеческие жизни. Как поведет себя Дукат? Он дал понять, что может подождать, но лишь некоторое время…