Эндана
Шрифт:
Леа, засунув в рот большой кусок ветчины, невнятно пробурчала:
– Вот и хорошо, а то меня бы на полет стрелы к оружию не подпустили. У них женщины могут только подолы за рукодельем протирать.
– Плохо вы еще знаете этот народ, принцесса Леа, – снисходительно улыбнулся гном.
Дверь хлопнула, и в нее заскочил подручный оружейника, зябко поводя плечами и стряхивая с одежды снежинки.
Ее высочество, вспомнив, что ей еще предстоит добираться до дворца, снова пригорюнилась:
– Р’Омус, скажи, такая погода
– Что ты, Леон, будет еще хуже. В иные дни здесь птицы на лету замерзают. Хотя для осени сейчас и правда немного холодновато, – покачал головой гном, снова перейдя на кенлирский.
Леа огорченно вздохнула. Если бы она только знала, что попадет в страну, где зимний день длится всего несколько часов и царит такой холод, что плевок на лету каменеет, – осталась бы дома. И тут же сама себе призналась: все равно бы пошла! Даже если бы знала, что за углом поджидает смерть… Вот только раздумывать над причиной такой глупости принцесса не стала, загнав ее в самый дальний угол души.
А гном, посмотрев на девушку, осторожно поинтересовался:
– Родным привет передать?
Леа покраснела – она даже не подумала об этом!
– Передай. Через Эдвина, и не говори, где я, не надо. А еще лучше, давай я записку напишу. – С этими словами ее высочество принялась торопливо черкать на куске пергамента, с быстротой молнии принесенном услужливым пареньком.
Тиар хмуро смотрел на кровать. На ней возлежала женщина. Ее роскошные каштановые волосы сияющей волной рассыпались по подушке, холеное тело светилось, словно розовый мрамор, а в кошачьих глазах цвета лесного ореха затаилась насмешка.
– Я тебя не звал, Финдхоем.
– Увы, мой повелитель, ты не звал меня так давно, что я решила напомнить о своем существовании!
Женщина потянулась всем телом, позволив прозрачному шелку рубашки сползти с плеч. Молодой человек с досадой отошел от кровати и сел в кресло:
– Ты поспешила с решением!
– Неужели? – с ленивой истомой в голосе поинтересовалась красавица. – Тогда, наверное, мне стоит поскорее уйти?
Женщина медленно села и подняла руки, собирая волосы в затейливый узел. Высокая грудь мягко качнулась, и Тиар вздохнул, проклиная собственную слабость:
– Подожди. Кажется, я поторопился.
– Я так и думала, мой повелитель, – улыбнулась Финдхоем, снова позволив волосам окутать плечи пушистым облаком. – Разрешишь помочь тебе? – Не дожидаясь ответа, красавица встала с кровати и подошла к королю.
Едва нежные руки коснулись железной бляхи ремня, как дверь распахнулась и в комнату влетел запыхавшийся телохранитель:
– Ты звал меня, Тиар?
Финдхоем с испуганным возгласом метнулась за цветастую ширму, Леон отвернулся, покраснев до самых ключиц, а Тиар выругался. Он совсем забыл, что приказал слугам разыскать юношу! Тот мотался где-то целый день, и кенлирец успел соскучиться
– Подожди пару минут, Леон, я только провожу гостью, – сказал правитель.
Телохранитель торопливо вышел. Его величество, немного помедлив, обернулся – Финдхоем спешно застегивала платье, со страхом поглядывая на дверь. Тиар с интересом прищурился – ему еще ни разу не доводилось видеть надменную красавицу такой перепуганной.
– Повелитель, позволишь мне уйти через потайную дверь?
– В чем дело, Финдхоем? – насмешливо усмехнулся правитель Кенлира. – Неужели мальчик так тебя испугал?
Женщина схватилась за серебряный оберег:
– Это не мальчик, это сын демона в человеческом обличье! Я не хочу попадаться ему на глаза, из них смотрит сама смерть! – Голос красавицы слегка дрожал от избытка чувств.
Тиар рассмеялся:
– По-моему, ты слишком много времени проводишь с Масгеном, я слышу его слова.
Женщина рассерженно топнула туфелькой:
– Ты слеп, Тиар! Он красив, как демон, он соблазнителен, как демон! Он тревожит и женские, и мужские сердца! Ты знаешь, что Лихар готов спать у его дверей несмотря на то, что мальчишка чуть не отправил красавчика на тот свет? Я боюсь, очень боюсь… Позволь мне уйти через эту дверь!
– Ты выглядишь смешно, Финдхоем, – нахмурился правитель, – раньше ты себе этого не позволяла. Можешь уйти, как пожелаешь.
– Да? – вконец разъярилась любовница. – Вы хотя бы раз видели себя в зеркале, когда смотрите на этого демона?
И выскочила прочь, громко хлопнув дверью на прощанье. Тиар растерянно смотрел вслед, недоумевая, какая шлея попала красавице под хвост. Одно дело слышать подобные речи из уст упрямого старика, другое – от молодой женщины.
В дверь тихо постучали.
– Заходи, Леон! – откликнулся Тиар.
Юноша нерешительно заглянул. Его щеки по-прежнему ярко алели от смущения.
– Не бойся, она уже ушла, – усмехнулся король.
Телохранитель облегченно вздохнул и привычно устроился на широком подоконнике.
Его величество улыбнулся. Странная привычка, принесенная с далекой родины, никак не желала исчезать. Даже если комната была заставлена стульями, диванчиками или креслами, юноша без колебаний выбирал окно, хотя из него тянуло холодом.
– Р’Омус уехал, – грустно сказал Леон и в задумчивости провел пальцем по стеклу, стирая белые иголки намерзшего льда.
– Скучаешь по дому? – сочувственно спросил Тиар.
Чувство неловкости не оставляло обоих, словно Финдхоем, сама того не осознавая, подвела их к какой-то черте.
– Скучаю, – кивнул Леон и добавил: – По весне я уйду. – И тут же без связи спросил: – Чем это у тебя опять пахнет?
Тиар повел носом – в воздухе висел слабый аромат пряных духов Финдхоем.
– Женщиной, – улыбнулся король. – Нравится?