Эндора
Шрифт:
— Что ты? — недоверчиво поинтересовалась Лиза, уловив его усмешку.
— Да так, вдруг вспомнил, как ты раньше наматывала волосы на палец, — ответил Эльдар и добавил: — Ты ведь всегда так делала, когда тебе было грустно.
Лиза кивнула и взяла его за руку. Жест был настолько доверчивым и естественным в своей простоте, что Эльдар вдруг подумал, что ему все это снится.
— Я и сейчас так делаю, — призналась Лиза. — Но не тогда, когда мне грустно.
— А когда же? — осведомился Эльдар. Последние огоньки в одном из окон замка погасли — словно закрылись глаза.
— Когда
Эльдар завел глаза похлеще известного героя демотиваторов.
— Да брось ты, — сказал он. — Я знаю, ты давняя поклонница всяких опасных авантюр. Вот и сюда я тебя умудрился заманить.
Губы Лизы искривились в странной усмешке. Казалось, она знает какую-то правду, о которой Эльдар и понятия не имеет.
— Ничего ты не понимаешь, Эльдар, — откликнулась она. — Я же пошла за тобой не просто так. Хочешь, покажу, что будет дальше?
— Разумеется, — кивнул Эльдар. — Если тебе, конечно, не трудно.
Лиза кивнула и, подняв руку, сделала несколько движений, похожих на те, какими стирают мел с исписанной доски. Повинуясь ей, воздух сгустился, наполнился голубыми и серебряными искрами, и перед Эльдаром повисло дрожащее и текучее полотно.
— Для такого мне нужно зеркало, — с искренним уважением промолвил он. — У тебя большие перспективы, можешь мне поверить.
— Я знаю, — сказала Лиза. — Смотри.
Полотно ожило — открылось окошко в будущее, и Эльдар увидел степь, выгоревшую до минерального слоя, и бесчисленное множество каких-то странных бугров. От них поднимались тонкие струйки дыма, и вдруг Эльдар понял, что это мертвецы. Степь была усеяна скорченными обгоревшими телами до самого горизонта. Эльдар смотрел, не в силах отвести взгляда: панорама боя, открывшаяся перед ним, была величественной и ужасной. Взгляд выхватывал то почерневшее сломанное древко знамени, то копье, которое пробило чью-то грудь, то безумный остекленевший взгляд мертвой лошади, то молодое темное лицо, навеки изуродованное ужасом.
— Это Рудин прошел? — негромко спросил Эльдар. Он не мог оторваться от полотна и не мог смотреть на него.
— Смотри, — повторила Лиза и немного сместила картину. Тогда Эльдар увидел тоненький девичий силуэт, который, будто бы подгоняемый ветром, неторопливо плыл над полем битвы. Дым, поднимавшийся от тел, немного рассеялся, и тогда Эльдар узнал Лизу. Босые ноги его русалки были исцарапаны и покрыты золой и грязью до колен. Платье, изорванное почти в лоскуты, когда-то было белым. Лиза плыла над мертвецами, и из-под зубастого золотого обруча, охватившего ее голову, стекали темные струйки крови.
Он смотрел и понимал, что никогда не знал этой женщины. Рядом с ним стояла его Лиза, матерая ведьма, которую он совершенно случайно встретил много лет назад, полюбил и вырвал из лап у смерти. Над полем, усеянным мертвецами, плыла королева всех миров — грязная, вымотанная вкрай, но все-таки королева. Ветер, пахнущий кровью и смертью, развевал ее рыжие локоны, и откуда-то издали доносился низкий тяжелый гул: это спешили шестирукие повелители времени, чтобы присягнуть
— Рудину конец, это ясно, — негромко сказала Лиза, и Эльдар вздрогнул, услышав ее голос. Она взмахнула рукой, и полотно угасло и рассыпалось мелкими пестрыми каплями. Наваждение исчезло. Женская фигура, которая внушала Эльдару тошнотворный суеверный ужас, растворилась в ночи; Лиза, стоявшая рядом, пока не имела никакого отношения к той, которая была ближе к языческой голодной богине, чем к человеку. — Не знаю, я его убью или кто-то другой. Но у меня будет его корона.
Эльдар вдруг почувствовал горячую сухость в горле, как при тяжелой простуде.
— Хочешь властвовать над двумя мирами? — хрипло спросил он. Лиза усмехнулась.
— Я и говорю: ничего ты не понимаешь, Эльдар Поплавский, — промолвила она, снова взяла его за руку и потянула вперед, к замку. — Не надо мне двух миров. Мне и в одном-то сложно. Просто скоро у нас заварится такая каша, что я хочу держать в руках поварешку, а не барахтаться в котле.
Ночь была теплой и свежей, такой, какой и должна быть настоящая летняя ночь, но Эльдара пробрало звенящей стужей, словно открылась дверь в середину января.
— Что за каша, Лиз? — поинтересовался он. К его удивлению, Лиза неопределенно пожала плечами.
— Не знаю, — ответила она. — Пока я не вижу настолько далеко. Но ощущения у меня, мягко говоря, неприятные.
«Неудивительно, — подумал Эльдар. — Случись у меня такое видение, я бы удрал неведомо куда».
Ему вдруг пришло в голову, что, если будущее случится именно таким, какое предстало на колдовском полотне, то она уже никогда не будет его Лизой, его русалкой, его женщиной. Эльдару стало грустно.
— Ты мне не нравишься такой, — признался он. — Это слишком подавляет.
Лиза печально усмехнулась.
— Знаешь, я недавно читала в сети, — сказала она и процитировала: — Если ты меня любишь, то ты со мной и за меня всегда, во всем, в любых обстоятельствах. Ванильная ересь, конечно.
Туманная стена замка теперь была прямо перед ними — погруженный в свои размышления, Эльдар и не заметил, как они пришли обратно. Разумеется, ворота были закрыты по ночному времени, но он знал, где находится потайная дверь.
— Нет, почему же ересь…, - задумчиво произнес Эльдар. — Просто я тебя боюсь такую.
Он вдруг поймал себя на мысли о том, что Лиза до сих пор держит его за руку. Кажется, Лиза поняла, о чем именно он думает, потому что встала на носочки — без всегдашних каблуков она ростом едва была ему по плечо — и поцеловала Эльдара в щеку.
— Все будет хорошо, — сказала она. — Теперь моя очередь это обещать.
Глава 15
Артем жил в скромной двухкомнатной квартире в серой многоэтажке на окраине столицы. Входя за големом в темный длинный коридор, Катя почему-то ощутила прикосновение страха. Квартира показалась ей мрачной и очень неуютной — впрочем, первое впечатление довольно быстро сгладилось, когда Артем, пройдя в гостиную, раздвинул плотные шторы и открыл окно, впустив в комнату свежий весенний ветер.