Enter

Ольсберг Карл

– Похоже на то. Однако мы обязаны рассматривать все возможные версии, даже такую, согласно которой организаторы – это имитаторы АТР. Ведь они использовали дроны другого типа.

– Ты, разумеется, абсолютно прав, – констатировал Бен ироничным тоном. – АТР – это парочка глупых юнцов, которые всего лишь подражают злодеям.

Йаап ничего не ответил.

– Теперь я хотел бы услышать от каждого из вас оценку ситуации и предложение, как нам действовать дальше. Господин Варнхольт?

Бен уклонился от его взгляда.

– Мне кажется,

мы мало что можем сделать. Я попытался выяснить, где хранится содержание сайта. Сервер стоит в России. К счастью, там используют устаревшее ПО, поэтому мне удалось запустить еще не очень известный эксплойт [29] и прочитать файлы протокола сервера. Оттуда я узнал, что содержание было загружено на сайт через анонимный прокси-сервер в Бангалоре. Однако он настолько хорошо защищен, что след на нем обрывается.

– Бангалор? В Индии?

– Да. Но это лишь звено в цепи. Даже если бы мне удалось взломать индийский сервер, это не помогло бы. Ребята, стоящие за АТР, знают, как заметать следы в сети.

29

Эксплойт – компьютерная программа, фрагмент программного кода или последовательность команд, использующие уязвимости в программном обеспечении и применяемые для проведения атаки на вычислительную систему.

– По-моему, мы здесь лишние. Пятый отдел бросил все силы на расследование этого дела. Я думаю, с их с классическими методами шансов найти преступников больше, чем у нас.

– Варнхольт! – воскликнул Йаап. – У нас наконец-то появилась возможность показать, на что мы способны, а ты говоришь, что мы ничего не умеем! Я правда тебя не понимаю!

Айзенберг не дал Бену возможности отреагировать.

– Господин Виссманн, что вы думаете, как нам следует работать дальше?

Сим пожал плечами.

– Это решать вам.

– Я хочу знать ваше мнение. Вы какой метод предложили бы?

– Я уже провел лингвистический анализ. Но исходного материала слишком мало, чтобы получить статистически значимый результат.

Айзенберг обратился к Варнхольту:

– Можете объяснить, что он имеет в виду?

– Сим полагает, что сможет установить автора воззвания, сравнив его с другими текстами в сети по частоте встречающихся в нем словосочетаний.

– Вы получили какие-либо результаты? – спросил Айзенберг Сима.

– Да.

– Расскажете нам?

– С вероятностью в 32,73 % тексты были написаны доктором Томасом Ангессером. По следующему кандидату в авторы, профессору Хайнцу Ротмюллеру, значимость составляет 7,90 %.

Бен с удивлением взглянул на Сима. Его лицо просветлело.

– Вчера ты говорил о 24 %.

– Опубликованный сегодня текст повысил вероятность того, что автор – Томас Ангессер, на 8,61 %.

– Как несколько слов могут столь сильно повысить шансы конкретного лица на авторство текста?

– Всего

лишь одно слово: «предостерегация» – оно редко встречается. Поэтому у него высокая значимость.

– То есть на основе одного-единственного слова ты приходишь к выводу, что определенное лицо является автором текста? – спросил Йаап.

– Нет. Я только представил результаты статистического анализа. 32,37 % – это слишком низкая цифра значимости, чтобы сделать на ее основе надежные выводы.

– Может быть, нам стоит познакомиться с тем, что писал этот доктор Ангессер, – сказал Айзенберг. – Госпожа Морани, как вы думаете?

Клаудия ответила не сразу. Она хотела бы сказать, что Бен Варнхольт, похоже, знает об АТР больше, чем говорит, но не могла так подло поступить с коллегой. Ее слова вызвали бы конфликт, который неизвестно чем обернулся бы для всей группы ОСГИ. Вместо этого она ответила так:

– Из тех немногих фактов, которыми я располагаю, я не могу сделать вывода. Я изучала информацию по делу Теодора Качинского, на которого ссылаются АТР. По-моему, его действия объясняются параноидной шизофренией, наступившей, возможно, в связи с проводившимися ЦРУ экспериментами с наркотиками. Он принимал в них участие.

– Вы хотите сказать, что считаете преступников шизофрениками?

– Нет, ничего подобного. Они действуют явно рационально, хотя их мотивы, возможно, и основаны на иррациональных страхах. В любом случае, эти люди хорошо организованы и тщательно планируют свои акции. Качинский, правда, действовал так же.

– А почему, как вы полагаете, они придерживаются именно его взглядов?

– Похоже, он для них кумир, наверное, даже великомученик. Воин-одиночка против «научно-военно-промышленного комплекса», как они его называют, который принес себя в жертву идеалам и благополучию человечества.

– Погодите-ка! – перебил ее Йаап. – Этот тип убил трех человек и ранил два десятка! Неужели ты оправдываешь его преступления?

Клаудия бросила на него холодный взгляд.

– Ничего я не оправдываю. Я просто анализирую.

Он потупил взгляд.

– Да, конечно. Извини.

– Господин Клаузен, какие мысли у вас?

– Как я уже говорил, на данном этапе я не стал бы исключать ни одну из версий. Даже если оба теракта – дело рук АТР, мы не знаем, правда ли то, что они заявляют о себе в Интернете.

– Что ты хочешь сказать? – просил Бен.

– Все это может быть обманным маневром.

– Обманным маневром?

– Может быть, на самом деле у них совсем другие цели. Возможно, они хотят дестабилизировать обстановку в стране, или повлиять на котировки акций на бирже, или отвлечь внимание от другого преступления.

– Ты всерьез полагаешь, что они на сутки отключили электричество по всему Берлину, а через пару дней парализовали работу аэропорта, чтобы просто отвлечь внимание?

– Во время учебы нам говорили, что при расследованиях никогда нельзя полагаться на догадки…