Эолин
Шрифт:
— Работа! — он рассмеялся. — Думаю, тебе больше повезет найти мужа. Женщины в Мойсехене не искали работу со времен маг.
— Я понимаю, — его ответ смутил ее. Какое отношение имело исчезновение маг к практике найма женщин?
— Как тебя зовут, дитя? — спросил мужчина.
— Дана.
— Приятно познакомиться, Дана. Я маг Эхиор. Добро пожаловать в нашу скромную деревню, — он указал на гуляк. — Я создал круг для этой пары. Пусть их совместная жизнь будет долгой и благополучной.
Эолин смотрела на жителей деревни, страстно желая насладиться
— Если хочешь, можешь присоединиться к празднованию, — сказал Эхиор.
— Нет, — Эолин смущенно покачала головой. — Я должна быть в пути.
— Ты не успеешь добраться до следующей деревни до наступления ночи.
— Я хочу продвигаться к Моэну как можно быстрее. Я разобью лагерь вдоль дороги, если придется.
— Это небезопасно, — тон Эхиора стал серьезным. — Особенно для молодой женщины, путешествующей в одиночку. Я бы посоветовал тебе остаться на ночь в деревне. Я могу помочь тебе найти кровать.
— Я ценю вашу заботу, но я должна продолжать, — Эолин поклонилась и попрощалась, избегая празднества, насколько это было возможно. Несмотря на ее попытки стать невидимкой, ее уход не остался незамеченным.
— А вот и красотка, — сказал мужчина.
— Куда идете, миледи?
— Танец, любовь моя?
— Ну, почему ты так торопишься?
Она чувствовала, что ее преследует стая собак. Когда она, наконец, покинула толпу, ее сердце билось быстрее. Она ушла из деревни так быстро, как только могла.
— Дана!
Эолин сжала кулаки и поборола порыв бежать. Она повернулась и увидела спешащего к ней мага Эхиора. Он двигался гораздо быстрее, чем она могла ожидать от мужчины его возраста и телосложения.
— Да, маг Эхиор? — ответила она с напускным спокойствием.
— Если ты собираешься в Моэн, ты должна спросить о Круге Кори.
— Круг Кори?
Маг Эхиор захрипел и схватился за ребра.
— Кори — маг, а Круг — спектакль, который путешествует по королевству. В это время года они часто бывают в Моэне.
— Спектакль? — это слово было незнакомо Эолин.
— Исполнители. Они танцуют, поют, делают сценические иллюзии. Во всяком случае, говорят, что он предлагает работу женщинам и… — Эхиор вздохнул, — …что он хорошо относится к своим людям.
— Большое спасибо, маг Эхиор. Я поищу Круг Кори, как вы предлагаете, — по правде говоря, она и не собиралась делать ничего подобного, но чем скорее она умилостивит этого человека, тем скорее сможет отправиться в путь.
Эхиор положил тяжелую руку на плечо Эолин. Она с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть.
— Да защитят тебя боги, Дана, — сказал он.
* * *
Ночь наступила слишком рано, заставив Эолин разбить лагерь задолго до того, как она достигла удобного расстояния от деревни Эхиора. Она устроилась далеко от дороги, рядом с небольшим ручьем. Набрав сухих веток, она разожгла костер и приготовила ужин из горячего чая и орехового хлеба.
— Еда становится однообразной, — призналась она потрескивающему огню. — Я должна была попросить у мага Эхиора похлебки.
Огонь
Воздух был прохладным и обещал сон со смыслом. Эолин тут же приготовила бы постель, если бы запах незваного гостя не атаковал ее чувства. В темноте треснула ветка. Эолин встала и твердо уперлась ногами в землю. Ее рука искала рукоять ножа.
— Покажи себя, — потребовала она.
Незваные гости — Эолин обнаружила как минимум двоих — остановились. Запах их колебаний донесся до нее. С размеренным хрустом травы у края костра появились двое молодых людей.
Эолин узнала их по деревне, пару мальчиков, чьи ауры были окрашены недоброжелательностью. Тогда ей не нравилось маслянистое ощущение их взглядов, и теперь ее не волновал хищнический характер их приближения.
— Вы заблудились? — спросила она.
— Нет, миледи, — тот, кто ответил, был высоким и долговязым, с узкими глазами и многочисленными веснушками на вытянутом хамском лице. Он надулся, как простодушная ящерица в первый день ухаживания. — Но, кажется, вы могли.
Он неторопливо подошел к огню и сел, обменявшись с партнером отталкивающей ухмылкой.
Эолин презирала их обоих.
— Я не заблудилась и не приглашала вас посидеть у моего огня. Ты и твой друг можете уйти прямо сейчас.
Мальчик нашел камень и лениво бросил его в огонь.
— Не думай, что мы пойдем, миледи. Не пока ты не проявишь к нам немного вежливости.
С этими словами они прыгнули на нее.
У Эолин не было возможности подумать. Она почувствовала, как мягкая масса плоти поддается удару ее колена, услышала, как хрустнула кость под ее кулаком. Ее клинок зажил своей жизнью, шипя в воздухе и пробуя кровь. Внезапно освободившись от их грубой хватки, она отшатнулась.
Один из мальчиков лежал на земле и стонал с раненым пахом и сломанным носом. Другой стоял перед ней, его глаза были широко раскрыты от шока, рука была прижата к его щеке. Когда он опустил пальцы, они были скользкими от крови. Нож Эолин оставил длинную рану.
— Оставьте меня сейчас, или я убью вас обоих, — она никогда не слышала такого тона в ее голосе, низкого и свирепого. Все стихло, кроме ритма их дыхания. Двое парней смотрели на нее, как ястребы.
«Самый верный порез — горло, — сказал однажды Ахим. — Но в прямой конфронтации может не быть такой возможности».
Он набил холщовые мешки сухими листьями и привязал их к деревьям. Затем он нанес на карту грудину, ребра и брюшную полость.
«Направь нож низко, под углом вверх. Если нацелишься слишком высоко, лезвие отскочит от ребер. Вложи вес своего тела в толчок. Не полагайся на силу своей руки. Вот и все. Теперь поверни лезвие или проведи им по животу, чтобы закончить работу. Никогда не оставляй противника полумертвым, Эолин, иначе он вернется, как раненый кабан».