Эолин
Шрифт:
Люди расступились, чтобы пропустить королевскую процессию. Эолин почувствовала, как серые щупальца страха поднимаются от зрителей, мерцающий туман, который непрерывным потоком стекает к Королю и его Высшим Магам.
«Ученики Церемонда не просто собирают энергию земли», — поняла она.
Они питались страхом и использовали его для усиления. Гемена предупредила ее об этом. Кедехен наводил страх на свой народ долгие жестокие годы. Теперь новый король наслаждался плодами труда своего отца. Бель-Этне была всего лишь временной мазью на вечно открытой ране, мгновенным отвлечением от порчи, поглотившей
Когда король занял свое место, Адиана крепко обняла Эолин. Она понизила голос:
— Ты уверена, что хочешь это сделать?
— Да, — никогда в жизни Эолин не была так уверена ни в чем.
— Тогда я с тобой, — с коротким поцелуем Адиана ускользнула, чтобы присоединиться к музыкантам.
Эолин проверила замысловатую шнуровку своей маски и натянула на голову бордовый капюшон. Песня Адианы уже звучала ясно и высоко, когда она заняла свое место рядом с Кори. Волнующее чувство цели поднялось внутри нее. Женщины последовали ее примеру. Рената хранила их тайну. Эолин казалось, что все события ее прошлого сговорились, чтобы создать этот момент, когда она, наконец, приоткроет дверь необратимых перемен.
Когда Кори взял ее за руку, между ними пробежала искра. Он напрягся и бросил взгляд на нее. Несмотря на маску мага, Эолин увидела напряжение в его серебристо-зеленых глазах.
Сомнение омрачило ее решимость. Кори никогда не волновался перед выступлением.
— Что-то не так? — спросила она.
Он не ответил, но изучал ее, как будто обдумывая какое-то трудное решение. Сердце Эолин сжалось.
«Рената рассказала ему?».
Если да, то почему он не вмешался?
Прежде чем Эолин успела облечь свои опасения в слова, Кори крепче сжал ее руку и вывел из палатки. Они следовали за остальными, не отставая от песни Адианы.
Любовь горит в моем сердце,
Ночь больше не темнеет.
Приди, моя Эйтна, мой Карадок
Обнять меня.
Эолин и Кори попали в сложную хореографию, где взаимодействие каждой пары слилось в единую картину целого. Эолин планировала применить свою тонкую магию здесь, в самом начале танца, но колебалась, опасаясь того, что почувствовала в поведении Кори.
Люди, толпящиеся на площади, присоединились к своим голосам с Адианой:
Смотри, как сияет белая луна,
Услышь песню черного неба,
Бушующую любовь текущей реки
Тепло солнца, которое не зашло,
Наш союз освещает полуночное небо
Покоряя вечность этим вечным мгновением…
Пойманные спонтанной силой этих голосов, Эолин и Маг Кори остановили свой танец. Магия хлынула в толпу, растворяя туман страха и оставляя после себя яркую солидарность. Они высоко подняли цветы и сосновые ветки, двигая ими взад и вперед в едином ритме.
Хотя она не могла видеть Высших Магов, Эолин чувствовала бледность, опустившуюся на их приглушенные ауры. Тень предчувствия сгустилась вокруг мастера Церемонда.
Маг Кори коснулся руки Эолин, намекая, что нужно продолжать.
— Что происходит? — спросила она.
Кори привлек ее к себе и прошептал ей на ухо.
— Это магия жителей Мойсехена. Спящая река, которая связывает их. Сила, которая не шевелилась десятилетиями, — они отвернулись друг от друга и снова приблизились, прежде чем он добавил. — Церемонд будет недоволен.
Адиана завершила гимн. Маги и танцоры образовали два круга с мужчинами внутри. Сочный голос Ришоны вознесся в воздух. Таинственный язык и извилистые мелодии ее народа пробудили чувство глубокой тоски в сердце Эолин. Рената поступила дерзко, предложив женщине-сырнте спеть во время огненной церемонии. И все же Эолин не могла представить другого человека, который бы так хорошо соответствовал сущности и величию Священного Огня.
По мере того как музыка набирала силу, каждый маг посылал дугу яркого пламени с ладони в центр круга. Они объединили свои силы в единое вращающееся ядро света. Водоворот быстро распространился по земле, прежде чем сжаться в светящийся столб, вздымающийся высоко над площадью, вызывая у людей возгласы удивления.
В сгущающихся сумерках маги создали внушающую благоговение хореографию, разделив яркий свет на разноцветные образы, изображающие многочисленные легенды об Эйтне и Карадоке. Мифические любовники танцевали сквозь пламя и раскрывали тайны магии. Они бежали от Грома, откликнулись на зов Дракона и выковали свою страсть в тысячу огненосных ветвей.
Эолин вглядывалась в лица завороженных зрителей.
«Сейчас самое время».
Между танцующим пламенем Средних Магов и глубоким воображением своего народа она начала произносить заклинание на безмолвном языке Дракона.
Эхекат.
Нэом Вехам.
Нэом э ном зехлам.
Эхуки.
Распространяясь по ее приказу, волшебство танца вплеталось в скрытые мечты публики. Эолин почувствовала, как видение обретает форму. Развевающиеся одежды темно-бордового цвета. Исцеляющие руки и изящные конечности. Распущенные волосы и соколиные глаза. Неукротимая свобода и грозная магия.
Мираж уловил старые обряды, в которых Огненная церемония вызывалась сбалансированным шабашем мужчин и женщин, придавая богатую текстуру священному огню, который, несмотря на все навыки присутствующих магов, не мог быть воспроизведен без женской магии.
Заклинание исчезло. Низкая дрожь пробежала по столбу огня. Эолин открыла глаза, обеспокоенная зловещим грохотом.
Характер изменчивого света изменился, стал более ярким. Плечи мага Кори напряглись. Остальные маги обменялись нервными взглядами. Несколько человек безуспешно пытались вырваться. У Эолин перехватило дыхание, когда она поняла, что пламя удерживает их против их воли.
Без предупреждения раскаленное ядро взорвалось вверх. Порыв горячего воздуха швырнул магов на землю. Священный огонь с ревом принял форму пылающего дракона, выгнул горящую шею и обрушился прямо на мага Кори.