Эолин

Гастрейх Карин Рита

Он кивнул.

— Я рад слышать это. Это украшение — реликвия нашего клана. Королева Бриана доверила его своему сыну перед смертью, хотя и не сказала ему его значения. И это связывает вас с Акмаэлем, хотя, возможно, не так, как ты опасаешься. Это также связывает тебя со мной. Это связывает тебя со всем кланом Восточной Селен.

Он сделал паузу, прежде чем добавить:

— Нас двоих.

— Я не понимаю.

— Восточная Селен — это не клан крови, — сказал Кори, — по крайней мере, не совсем. Если бы это было так, мы ничем не отличались бы от королевской семьи, измученной соперничеством и интригами, отрицанием

любви и страсти, предательством и…

— Ты не избежал ничего из этого.

Маг Кори вздохнул и вернулся на свое место.

— Период, когда ты познакомилась с нами, не был самым ярким в нашей истории.

— Значит, ты понял значение этого украшения с первого взгляда?

— Это твое приглашение. Повязка молча цепляется за тебя, потому что ты еще не сделала свой выбор. Если ты примешь его, оно останется с тобой навсегда, укрепит твою магию и защитит тебя как одну из нас.

— А если я откажусь?

— Оно вернется к корням Старой Пихты, откуда пришло, пока не будет сделано новое приглашение другому.

— Тогда я отказываюсь, — Эолин засучила рукав и яростно заговорила с серебряной лентой. — Я не хочу быть частью этого. Всего этого. Я отказываюсь!

Украшение оставалось неподвижным на ее руке.

Через мгновение Кори кашлянул.

— Похоже, оно не верит твоим словам.

Эолин вскрикнула и ударила кулаком по подушкам кровати. Она хотела броситься на Кори и выцарапать ему глаза, но у нее не было сил.

— Почему ты делаешь это? Ты предал моего брата. Ты передал меня Эрнану, зная, что я вдохновлю его идти на гибель. Наши друзья разбежались или мертвы из-за тебя, а ты все еще упорно втягиваешь меня в свои игры. Почему ты просто не оставишь меня в покое?

Кори оставался неподвижным, как змея на нагретой солнцем скале. Она вспомнила их первую встречу, последний раз, когда они обнимались. Какая странная связь была дарована им богами, это чувство взаимопонимания сохранялось, несмотря на множество обманов, которыми были отмечены их отношения.

Когда маг, наконец, заговорил, его голос был приглушен:

— Я держусь за тебя, Эолин, потому что ты вселяешь в меня надежду.

ГЛАВА

СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Примирение

Пока Эолин выздоравливала, Кори оставался рядом с ней. Он разговаривал с ней вечером, встречал ее завтраком утром и давал ей лекарства под строгим руководством Верховного Мага Резлина. Эолин поняла, что дни бдительности Кори вернулись, и она подозревала, что его постоянное общество было проявлением воли Акмаэля.

Через несколько дней после ее пробуждения Кори предложил прогулять Эолин по территории замка. Ее конечности нуждались в движении, и она согласилась, положив руку на его руку, чтобы не упасть.

Крепость Вортинген мало походила на то место, где она побывала всего несколько месяцев назад. Коридоры, которые когда-то казались неразборчивым лабиринтом удушливой тьмы, теперь тянулись широкими променадами, которые терпеливо петляли от одной группы покоев к другой. Высокие окна позволяли свету играть на согретом солнцем интерьере. Многие внутренние дворики были наполнены густыми садами, цветущими поздними летними цветами.

— Это не тот замок, в который ты меня привел в Бел-Этне, — сказала она Кори. — Ничто не выглядит одинаково.

— В Бел-Этне ты пришла сюда ночью, заключенная, опасаясь за свою жизнь. Теперь ты свободно ходишь днем, как гостья короля, — он сделал паузу, прежде чем признать. — Хотя это правда, что тень была убрана с этого места.

Гостья короля. Это казалось ругательством. Гости не находились под постоянным присмотром. А если бы она была достаточно здорова, чтобы сесть на лошадь и продолжить свой путь, отпустили бы ее?

В тихие ночные часы, после того как Кори оставлял Эолин спать, ее мысли устремлялись к Бриане из Восточной Селен, заключенной в одинокой башне, убитой одной из ее сестер. Заставит ли Акмаэль ее пойти по тому же пути? Была ли она его гостьей или призом за его победу?

Однажды, когда ее ноги стали достаточно устойчивыми, Кори повел Эолин по долгой винтовой лестнице одной из башен. Тесное пространство и узкие окна создавали ощущение замкнутости, и Эолин выдохнула с облегчением, когда они, наконец, вышли на южный вал.

Под ними раскинулся великолепный ковер плодородных равнин и холмов. Ближе к горизонту она увидела сине-зеленую дымку, которая обозначала границу Моэна. Тоска наполнила ее сердце, сильная жажда леса, которая когда-то питала ее душу.

— Акмаэль отправил сообщение в приграничные королевства, — сказал Кори. — Он попросил маг вернуться.

— Есть другие? — эта мысль удивила ее, настолько она привыкла к одиночеству.

— Возможно. Гемена, возможно, была не единственной, кто сбежал, а если были и другие, они могли обзавестись учениками. Тем, кто примет приглашение Короля, будет позволено практиковать все формы Высшей Магии, но им не будет позволено учиться или заниматься искусством войны. И за ними будут внимательно следить. Любые разговоры о том, что Король-Маг сдаст свой посох, будут считаться изменой.

Эолин посмотрела на Кори, который не сводил глаз с местности внизу.