Эпицентр бури
Шрифт:
– Как поживает старый плут?
– Все еще живет в Килри, в окрестностях Дублина. Читает иногда лекции в колледже Святой Троицы. Утверждает, что ему семьдесят, но это явная ложь.
– Такие люди, как он, никогда не стареют.
– Ну, ты тоже еще ничего себе, – сказал Броснан. – Почему мы не поженились?
Это был ритуал, он задавал этот вопрос много лет, теперь это стало шуткой. Было время, когда они были любовниками, но вот уже несколько лет они просто друзья. Нельзя сказать, что их отношения были
– Теперь, когда мы покончили с любезностями, расскажи мне о новой книге, – попросила она.
– Философия терроризма. Очень скучная. Не много найдется людей, которые ее купят.
– Жаль. Она написана специалистом в этой области.
– Это неважно. Знание истоков все равно не заставит людей поступать по-другому.
– Ты циник. Ладно. Давай выпьем божественный напиток.
Она открыла холодильник и взяла бутылку шампанского «Круг».
– Год разлива не указан?
– Еще чего!
Они перешли в огромную великолепную гостиную. Над мраморным камином висело зеркало в богато украшенной резьбой позолоченной раме. Везде стояли цветы. Большой рояль, удобные мягкие диваны и огромное количество книг. Она оставила открытыми французские окна, выходящие на балкон. Броснан подошел и закрыл их.
Анн-Мари откупорила шампанское, достала из шкафа два бокала. В это время раздался звонок у входной двери.
Открыв, Броснан увидел стоявших у порога Макса Арну и Жюля Савари, а за их спинами братьев Жобер.
– Профессор Броснан? – уточнил Арну. – Я полковник Макс Арну.
– Мне прекрасно известно, кто вы, – ответил Броснан. – Оперативная служба, не так ли? Что все это значит? Мое прошлое достает меня?
– Не совсем так. Нам нужна ваша помощь. Это инспектор Савари, а эти двое – братья Жобер, Гастон и Пьер.
– Тогда вам лучше войти, – сказал Броснан, заинтересовавшись вопреки здравому смыслу.
Братья Жобер по приказу Арну остались в прихожей, а они с Савари вошли следом за Броснаном в гостиную. Анн-Мари повернулась, слегка нахмурившись. Броснан представил ей вошедших.
– Очень рад. – Арну поцеловал ей руку. – Я давно восхищаюсь вами.
– Мартин, – она выглядела взволнованной, – ты ни во что не впутался?
– Конечно, нет, – заверил он. – Что я могу сделать для вас, полковник?
– Речь идет о национальной безопасности, профессор. Мне неудобно говорить это, но мадемуазель Оден довольно известный фотожурналист.
Она улыбнулась:
– Полное благоразумие, полковник. Даю вам слово.
– Нам посоветовал обратиться к вам бригадир Чарльз Фергюсон из Лондона.
– Этот старый дьявол? Какого рожна ему нужно от меня?
– Потому что вы, профессор, лучший специалист по ИРА. Разрешите, я расскажу… – Полковник рассказал о последних
– Да, действительно проблема.
– Друг мой, этот человек не простой террорист. Он должен быть большим артистом, чтобы сделать подобную попытку. Мы же знаем о нем только то, что он ирландец и свободно говорит по-французски.
– Чего вы ждете от меня?
– Поговорите с братьями Жобер.
Броснан бросил взгляд на Анн-Мари, пожал плечами и сказал:
– Хорошо, давайте их сюда.
Он сидел на краю стола, потягивая шампанское. Жоберы стояли перед ним, чувствуя себя неловко в этой роскоши.
– Сколько ему лет? – спросил Броснан.
– Трудно сказать, мсье, – ответил Пьер. – Он меняется каждую минуту. Как будто в нем не один человек. Я бы сказал – ближе к сорока годам.
– Лицо, фигура?
– Маленький, светлые волосы.
– Он никак не выглядит, – вмешался Гастон. – Мы думали, что он пустышка, а он однажды вечером чуть не убил здоровенного громилу в нашем кафе.
– Хорошо. Он маленький, светловолосый, около сорока лет и может постоять за себя. Какие у вас основания считать, что он ирландец?
– Когда он собирал «Калашников», то проговорился, что видел, как такой пулемет разнес на куски лендровер, набитый английскими парашютистами.
– Это все?
Пьер нахмурился. Броснан достал из ведерка бутылку шампанского. Гастон произнес:
– Нет. Есть еще кое-что. Он всегда насвистывает один странный мотивчик, несколько мрачноватый. Мне удалось подобрать его на своем аккордеоне. Он сказал, что этот мотив ирландский.
Лицо Броснана застыло. Он стоял неподвижно с бутылкой в одной руке и бокалом в другой.
– И ему нравится это питье, мсье. – Пьер указал на бокал.
– Шампанское? – спросил Броснан.
– Да, он предпочитает шампанское всему прочему, а его любимой маркой является «Круг».
– Без выдержки?
– Да, мсье. Он говорил нам, что отдает предпочтение вину из смешанного винограда.
– Этот ублюдок всегда его любил. Анн-Мари положила руку на плечо Броснана:
– Ты знаешь его, Мартин?
– Почти наверняка. Сможешь изобразить тот мотив на рояле? – он обращался к Гастону.
– Попытаюсь.
Гастон поднял крышку, слегка попробовал пальцами клавиши. Потом сыграл одним пальцем начало мелодии.
– Достаточно. – Броснан повернулся к Арну и Савари. – Старая ирландская народная песенка «Жаворонок в ясном небе». Вас, господа, ожидают неприятности, потому что человек, которого вы ищете, не кто иной, как Син Диллон.