Эпицентр бури

Хиггинс Джек

Случилось так, что в тот вечер Макеев долго работал в своем кабинете. Вошел его секретарь и доложил:

– Звонок из Лондона по специальному телефону от капитана Новиковой.

Макеев поднял трубку красного телефона.

– Таня! – произнес он голосом, в котором прозвучали теплые нотки: они были любовниками те три года, когда она работала на него в Париже. – Что я могу для тебя сделать?

– Я полагаю, что некоторое время назад у вас произошел инцидент, затрагивающий интересы империи? – сказала она.

Это была старая

кодовая фраза КГБ, ее использовали, когда речь шла о покушениях на первых лиц Великобритании.

Макеев тут же насторожился.

– Это правда. Обычное происшествие, правда, без какого бы то ни было результата.

– Вас это интересует?

– Очень!

– Вам направлена по факсу закодированная информация. Я буду у себя в кабинете, если вы захотите переговорить со мной.

Таня Новикова положила трубку. У нее был свой аппарат, по которому она могла передавать закодированные сообщения. Она подошла к нему, быстро напечатала нужную информацию, проверяя на экране, чтобы не допустить ошибки. Она добавила личный номер Макеева, вставила донесение в аппарат и подождала. Через некоторое время пришел сигнал о том, что информация доставлена по назначению. Она поднялась со стула, закурила, подошла к окну и стала ждать.

Направленная Таней информация была получена в шифровальной комнате парижского посольства. Макеев стоял там, с нетерпением ожидая ее прибытия. Наконец оператор передал ему листок. Полковник заправил его в аппарат расшифровки и вставил в него свой личный ключ. Ему не терпелось прочесть полученное сообщение, и он начел читать на ходу, в коридоре. Он был взволнован так же, как и Таня, когда увидел слова «Только для премьер-министра». Устроившись за столом, прочитал еще раз. Подумав несколько минут, он протянул руку к красному телефону.

– Ты правильно поступила, Таня. Это моя проблема.

– Я так рада…

– Гатов знает?

– Нет, полковник.

– Вот и прекрасно.

– Могу я сделать что-нибудь еще?

– Очень многое. Разрабатывай своего агента. Сообщай мне немедленно все, что узнаешь. Для тебя может быть еще одно поручение. Один мой друг приезжает в Лондон. Особый друг, ты читала о нем.

– Буду ждать звонка.

Она положила трубку, совершенно воодушевленная, и пошла в столовую.

В Париже Макеев посидел какое-то время молча, нахмурив брови. Потом взял телефон и позвонил Диллону. Ирландец ответил не сразу.

– Кто это?

– Жозеф, Син. Я еду к тебе. Это очень важно. Он положил трубку, надел пальто и вышел.

IV

В тот вечер Броснан и Анн-Мари пошли в кино, а потом в небольшой ресторанчик на Монмартре под названием «Английская площадка». Он давно был облюбован Броснаном, потому что, несмотря на название, здесь прекрасно готовили тушеное мясо по-ирландски с луком и картошкой. Посетителей было мало.

Не успели они расправиться с мясом, как появился Макс

Арну. С ним был Савари.

– Снег в Лондоне, снег в Брюсселе, снег в Париже. – Арну стряхнул снег с рукава и расстегнул пальто.

– Ваше появление здесь означает, что вы следили за мной? – произнес Броснан.

– Вовсе нет, профессор. Мы зашли к вам на квартиру, и консьерж сказал нам, что вы ушли в кино. Он был так любезен, что назвал три или четыре ресторана, в которые вы могли пойти. Это второй, куда мы пришли.

– В таком случае присаживайтесь и выпейте коньяку и кофе, – пригласила их Анн-Мари. – Вы выглядите замерзшими.

Они сняли пальто, и Броснан кивком головы подозвал официанта, который быстро подошел и принял заказ.

– Мне очень жаль, мадемуазель, что я испортил ваш вечер, но это очень серьезно, – сказал Арну. – Произошло ужасное событие.

Броснан закурил.

– Давайте, не тяните. Ответил Савари:

– Около двух часов назад патрульный полицейский обнаружил тела братьев Жобер в автомобиле на площади недалеко от «Черного кота».

– Вы хотите сказать, что их убили? – прервала его Анн-Мари.

– Да, мадемуазель. Их застрелили в упор.

– По две пули в сердце? – спросил Броснан.

– Да, профессор, патологоанатом сказал нам это сразу, как только начал осмотр. Мы не стали ждать конца осмотра. Но как вы узнали?

– Без сомнения, это Диллон. Так поступает любой настоящий профессионал, полковник. Вы должны были бы знать это. Нельзя стрелять один раз, только два, чтобы жертва не сумела выстрелить в вас.

Арну помешал свой кофе.

– Вы ожидали такой развязки, профессор?

– О да. Он все равно отыскал бы их рано или поздно. Любопытный человек. Всегда держит слово и ожидает того же от тех, с кем имеет дело. Он называет это делом чести. По крайней мере, так он поступал раньше.

– Могу я задать вам вопрос? – спросил Савари. – Я работаю в полиции пятнадцать лет. Видел много убийц, и не только гангстеров, для которых убийство – часть их работы, но и, например, ублюдка, который убил свою жену за то, что она изменяла ему. Диллон совершенно ни на кого не похож. Что я имею в виду? Его отец был убит английскими солдатами, поэтому он вступил в ИРА. Я могу это понять, но не то, что было потом. Целых двадцать лет. Все эти операции, даже в чужих странах. В чем здесь дело?

– Я не психиатр, – ответил Броснан. – Они засыпали бы вас причудливыми терминами, назвав его психопатом и даже покруче. Я видел подобных ему людей во Вьетнаме в отрядах специального назначения, некоторые из них были хорошие парни, но когда они начали убивать, с ними произошло то, что случается с людьми, принимающими наркотики. Они стали чокнутыми. Они начинали убивать даже тогда, когда в этом не было никакой необходимости. И делали это совершенно хладнокровно. Там, во Вьетнаме, люди были для них предметами, а не живыми существами.