Эпилог
Шрифт:
— Не понял. Ты собираешься… Ты. Собираешься. Участвовать?! — поразился Мэл.
— Собираюсь, — я направилась к машине.
— Постой-постой, — поспешил он следом. — Это шутка?
— Нет.
— Эва… Ничего не понимаю. Ты сядешь за руль и поедешь? По дороге?!
— Ну, конечно, — ответила я, заняв водительское место.
Мэл решил, что его разыгрывают, и высказался по существу. Мол, я и правил движения толком не знаю, и по трассе никогда не ездила, и плохо переношу большие скорости. И вообще, что за бред?
— Гош,
Мэл начал осознавать, что мое участие в соревновании более чем реально.
— Ага. Гонка, — потер лоб. — Но почему? Ильмира что-то рассказала? Не верь ей, Эва. Она соврет и глазом не моргнет. Откажись!
— Нет, Мэл. Это пари.
— Черт! Неужели не понимаешь, что подписалась на самоубийство? Ты и ста метров не проедешь без аварии! Погоди, у тебя зрачки вытянутые. Овальные. Ты что-то пила? Эва, что ты приняла? — затормошил он меня. — Отвечай!
— Настойку паратиры. Успокойся. Проеду как по маслу.
— Как по маслу?! — взвинтился Мэл. — Ты соображаешь, что говоришь? Сейчас я устрою этой козе хорошую жизнь!
Вскочив, он направился к Ильмире, чей автомобиль занял левую полосу у стартовой черты. Я же подъехала к организаторам. Колеса машины мгновенно откликались на малейший поворот руля, и мне понравилась высокая чувствительность рулевого управления и тормозов.
— Готова? — спросил парень, обычно вещавший в мегафон.
— Всегда готова, — ответила я и поклялась вслух, что во время гонки не задействую волны себе на пользу, а противнику — во вред. Хотя какой резон в клятве, если не вижу дурацкие гребни и впадины?
Тысяча висов перекочевала в карман к организаторам для пополнения рисковой кассы. Зрители переговаривались и изучали меня и тачку от Алесса. Они не могли определиться, плюнуть им и отправиться в столицу или остаться и поглядеть на заявленное бабье состязание. Некоторые так и сделали, попросту уехав, и склоны поредели. А оставшиеся зеваки не торопились делать ставки.
Выполнив необходимый минимум дел, я повела машину к стартовой черте — туда, где стоял "Торнадо" южанки. Мэл общался с девицей весьма эмоционально и жестикулировал.
— Заметь, она сама выбрала способ пари. Никто не тянул за язык, — услышала я ответ Ильмиры, подъехав.
— Откажись от гонки, — потребовал Мэл. — Это смешно. Кому и что доказываешь?
— Почему смешно? Твоя подружка отнеслась к пари вполне серьезно. Я предложила, она поддержала.
— Когда-нибудь ты огребешься, — процедил он и повернулся ко мне с решительным видом. — Следовало давно сказать, а я не мог… Эва, несколько дней назад она подкараулила меня после работы…
— Подкараулила? — фыркнула Ильмира. — Мы встретились случайно. Как в кино.
— Подкараулила и сказала, что хочет поговорить по важному вопросу. Ну, и… внезапно поцеловала. Эва, это вышло случайно! Я бы врезал ей, но женщин не бью. Довольна? —
Та рассмеялась.
— Что поделаешь, я передумала спорить. Терпение — не моя черта, а ты не пошел навстречу. Так что я выбрала игру поинтереснее. В отличие от тебя, твоя подружка посчитала мое предложение актуальным. Не мешай. Дай нам развлечься.
Вот почему они общались на "ты". Вот почему в последнее время Мэл периодически впадал в задумчивость, витая где-то. Потому что они столкнулись, случайно или нет, и поцеловались. А может, дело не ограничилось поцелуями?
Наверное, в привычном состоянии меня бы потрясли слова Мэла о том, что он встречался с девицей за моей спиной и скрыл сей факт. Да еще позволил поцеловать себя и… не оттолкнул, а наоборот, притянул южанку. Боже, в голову полезли бы картинки одна красочнее другой! Вместо гонок я сгоряча бы ринулась домой, чтобы собирать вещи и паковать чемоданы.
Но сегодня настойка паратиры булькала в ушах, и приобретенное бесстрашие подсказало мне, что Мэл, терзаясь раскаянием, мечтал повернуть время вспять. Он и подумать не мог, что случайная встреча с Ильмирой будет иметь последствия. Бессмысленно обвинять Мэла в неверности. Он, как и я, стал жертвой хитроумной стратегии, ибо дочка дипломата пошла в наступление по всем фронтам, обработав нас обоих. И теперь, посмеиваясь, наблюдала за реакцией.
Вместо того, чтобы ныть и виноватить Мэла, следовало зарядить хороший хук и вышибить барракуде зубешки, подготовив платформу для вставной челюсти.
— Если я выиграю, ты исчезнешь из моей жизни. Навсегда. Нам двоим тесно в одном городе.
— Не проблема, — усмехнулась Ильмира. — Хотя мне дышится прекрасно.
"Потому что я не обращаю внимания на мошкару" — сказал ее взгляд. Она не воспринимала меня всерьез: ни как препятствие, ни как достойную соперницу. Чем могла ответить безбашенной экстремалке бледная поганка, не видящая волны?
— Эвка, я не разрешаю тебе, слышишь? — вклинился Мэл. — Ты сейчас же сядешь в "Турбу", и мы поедем домой.
— Нет, Гошик. Нужно закончить начатое. И, пожалуйста, больше не шали.
Он помрачнел и отвел взгляд. Слова, сказанные в замызганной кондейке "Вулкано" больше полугода назад, вернулись бумерангом. Тогда мой случайный поцелуй со случайным парнем из клуба подвел Мэла к пропасти, и он едва не совершил убийство. А сейчас мы поменялись местами. И пусть, соглашаясь на пари, я не знала о провокации девицы, признание Мэла подтвердило — это начало. Дочка дипломата не остановится, пока не разведет нас в разные стороны шантажом, лестью, обманом и интригами. Её заинтересовало, как долго выстоит пара "столичный принц + слепая мышка", и выдержат ли наши отношения проверку трудностями — ревностью, подозрениями, недоверием. Наверняка на нас с Мэлом уже сделаны ставки, и невидимые зрители ждут развития сюжета.