Эпилог
Шрифт:
— Не совсем так. В договоре прописано: если развод произойдет по моей инициативе, то драгоценности, приобретенные в браке, становятся собственностью мужа, а те, что приобретены до брака… Тьфу! — сплюнула я в сердцах. — Если Мэл потребует, отдам всё, мне не жалко. Меня унижает сам факт. Получается, мы не доверяем друг другу.
— У меня голова заболела от твоей философии, — отмахнулась девица. — Лучше глянь и зацени.
Она подкатила большое зеркало на колесиках, выгнутое в виде полукруга, чтобы я могла созерцать себя со всех сторон, в том числе и со спины.
Несмотря
— Оно будет волочиться по земле и соберет подолом всю грязь, — отметила я, крутя головой.
Конечно, соберет. Погода решила испортить мне свадьбу, напустив на столицу пасмурный фронт. Зарядили дожди переменной интенсивности, а вчера напомнил о себе первый майский гром.
— Не соберет, — уверила стилистка. — В модели использованы ткани с эффектом мгновенного самоочищения. К тому же, платье не мнется. Не забудь, через два дня ты записана в косметический салон. На полный набор процедур.
— Можно подумать, после свадьбы жизнь закончится, — пробурчала я, смотрясь в зеркало. Вива превзошла саму себя. Платье выглядело сногсшибательно, но пока что оно — как футляр. Предстоит дополнить образ прической, макияжем и прочими сопутствующими деталями.
— А если споткнусь? Оно же длинное.
— А как ходили в старину? Это сейчас юбки — выше задницы, а в прежние времена женщины надевали одежду до пят. И вообще, чем ты недовольна? — пожала плечами Вива. — Длинное платье — классика. У тебя не тот статус, чтобы щеголять в эксцентричных моделях. Взять, к примеру, киноактрису Мими Момо. Шлейф её свадебного платья составил пять метров. И ничего, справилась. А твой шлейф гораздо короче и снимается. Для гражданской церемонии — самое то, а перед банкетом отстегнем часть верхних юбок.
К слову, Вива приняла приглашение с порхающими амурчиками, но в качестве личной стилистки. Она собиралась следить за моим внешним видом, чтобы я получилась идеальнейшей невестой за всю эпоху свадебных торжеств. Моей свадьбе надлежало стать триумфом, застолбившим имя Вивы в мире моды и стиля на веки вечные.
— Простая как пробка, — заключила Аффа. — Подписывай. Зная тебя, предвижу, что инициатором развода тебе не бывать. Чего боишься?
— Ничего. Договор сделает наши отношения коммерческими, — вздохнула я. — Почему нельзя жить без юридических бумажек? Зачем прописывать права и ответственность? И вводить в обязанность условие любви и уважения. Любой брак и так строится на них.
Хотя нет, не любой. В мире Мэла нет места чувствам. Серьезные отношения опираются на контракты и договора.
— Вот вы с Симой будете составлять брачный контракт?
— Сравнила комарика с медведем, — усмехнулась девушка. — Во-первых, Сима не заикается о женитьбе. А во-вторых, если он предложит подписать бумаги вроде тех, что тебе всучил Мелёшин… я… я обижусь.
— Вот видишь!
— Так то ж Сима. У него ни
— Зачем?
Аффа простонала в голос. Наверное, и глаза к потолку возвела, но по телефону не видно.
— Сама разбирайся со своим Мелёшиным, коли воспринимаешь хорошие советы в штыки.
Она отключилась, а я еще долго смотрела на погасший экран. И ведь ни одной путной мысли в голове. У Басты и спрашивать нечего. Сестрица Мэла посмотрит на будущую невестку как на умалишенную и покрутит пальцем у виска.
До свадьбы осталась неделя, и я прожила её, погрязнув в вихре предсвадебных приготовлений, потому что учеба отступила на дальний план.
После памятного полнолуния Константин Дмитриевич не упрекнул меня в безнравственном поведении, перевалив всю вину на внука. Ну да, ведь из нас двоих у Мэла есть мозги, потому что он — мужчина. А я всего лишь породистая кобылка, хотя и немножко слепенькая.
В институте Мэл передал папку с проектом брачного договора.
— Пустячная формальность, — повторил он. — Подпиши на каждой странице, и я отдам отцу, чтобы юристы оформили, как следует.
Я пролистала. Нехило. Страниц двадцать, не меньше, и шрифт меленький, убористый. И что же потребуется от меня, как от примерной жены? Обязанность подарить клану наследника? А если не получится родить, к примеру, в первые пять лет брака, то тогда адьёс, семейка возьмется за поиски другой кандидатки, с широким тазом и отсутствием ангельского проклятия в крови? А если наследник пойдет по моим стопам и не сможет видеть волны? Тогда его признают незаконным и лишат права на ношение дефенсора?
— Когда требуется дать ответ?
— Крайний срок — вечер накануне свадьбы. Эва, ты хмуришься… Тебе не нравится? Это типовой договор, в нем нет невыполнимых условий.
— Разве нельзя обойтись без него?
— Так принято, — развел руками Мэл. — Не заморачивайся, в договоре нет подводных камней.
— Мне нужно изучить, — поджала я губы.
Весь день дулась на него, и в последующие дни меня переполняло раздражение. Когда Мэл пытался приласкать ладошку под столом, я выдергивала руку, делая вид, что увлечена лекцией. Надо сказать, Мэл четко придерживался нового правила: между нами — ни-ни. В любое другое время мягкие прикосновения его пальцев погрузили бы меня в негу и заставили забыть о конспектировании. Но не сейчас. Папка с бесконечным количеством мудреных пунктов давила щепетильным подходом к институту брака.
— Как дела? — спрашивал проникновенно Мэл, звоня вечерами. Он перестал приезжать в алую зону на ужины, зато общение по телефону не возбранялось.
— Договор читаю, — отвечала я сухо.
— Сдался он тебе. Подпиши, и дело с концом, — отозвался Мэл с ноткой раздражения. — Давай лучше займемся чем-нибудь другим.
В любое другое время я томилась бы по нему и не отлипала бы от телефона, сокращавшего расстояние между нами и дававшего иллюзию присутствия Мэла в комнате. Но не сейчас.