Эпоха Мары
Шрифт:
Annotation
Когда твоя Родина на краю пропасти, каждый делает собственный выбор. Конфликт в Чернорусье стал одной из причин, что сорвал общество Росской Конфедерации в пропасть. Впереди отчетливо замаячила новая Смута. Столкновение интересов зажравшихся олигархов, либерального среднего класса и простых росских мужиков, надевших военную форму стало неминуемым. Военные, политики, журналисты. Все они ищут себя в новом мире.
Эпоха Мары
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
22.
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Эпоха Мары
Глава 1
Смена
Три мои любимые шутки в армии:
1) Вам все выдадут.
2) Вас там встретят.
3) Вы отправляетесь на два-три дня, много с собой не берите.
Утро не задалось с самого хмурого начала. Мало того что их выгоняли «в поле», так еще и заставили везти на опорник армейских придурков-сменщиков. «Миротворцы» были мясом свеженьким, пороху еще толком не чуяли, оттого шевелились еле-еле. Вдыхая стылый промозглый воздух, фельдшер батальона «Парсы» по прозвищу Сохатый всем своим видом выказывал сменщикам собственное недовольство. Еще бы — столько времени собираться! Вдобавок чертовы придурки забили баулами весь салон, и ему пришлось турнуть со своего законного переднего места слишком наглого отделенного.
Тот не решился бычить на бородатого мужика с характерным для ветеранов покуистичным взглядом. Борода такой длины означала, что её обладатель болт клал на давний приказ командующего Росского миротворческого корпуса. «Боец обязан быть бритым, носить белый подворотничок и уставной камуфляж». На следующий день после данного приказа в направлении дегенерала с большими звездами полетели какашки с обеих сторон. Как от «имперцев», уже вкусивших горечь поражений, так и привычных ко всем перделкам и хотелкам республиканцев.
Как ни странно, но сказанные втихую проклятия поимели в ближайшем будущем материальное воплощение. Во время одного из выездов дегенерала на «поля сражений» особо удачливый реактивный снаряд змагарей благополучно встретился с дегенеральским броневиком распоследнего поколения. Непроверенная толком в бою, но дорогущая до охренения броня в этот раз начисто проиграла пробивному сердечнику боеприпаса. Похороны случились пышные.
А ибо не хер!
Земля за последние дни немного просохла и не сковывала лысые, как голова кандидата наук покрышки. Так что по просеке, где они обычно буксовали, пролетели на удивление легко. Затем китайская «Буханка» ловко перевалила через ров недостроенной линии обороны. Рубеж значился на карте у главкома и его
Возникшую по оказии перебранку перекрыл громкий крик одного из бойцов — Летак!
Что это значило, никому объяснять было не надо. Скорый и неизбежный писец всему личному и не спрятавшемуся по сусекам составу. В их сторону на полных парусах несся «Паляунич», жемайтский дрон-охотник. Водитель, несмотря на кажущуюся грузность, в мгновение ока ужом проскользнул в кусты. Сменщики, не сговариваясь, рванули к одиноко стоящему дому. Сохатый же решил устроить спринт в сторону, откуда несся летак-камикадзе. Он по привычке понадеялся, что оператору чужого боевого беспилотника будет влом разворачиваться и менять траекторию. На хера это делать, когда на свой счет можно записать целую «Буханку»? Приписки процветали и на той стороне. Занесут в табель как китайский броневик и получат за него премию. Пропьют в баре, будет что вспомнить.
Его грозный инструктор на срочке гвардеец Добдыбайло за такую стометровку в бронежилете, да с автоматом и кучей всего, что в этот момент бряцало по телу, точно бы зауважал. Казалось, что в ушах фельдшера раздался хлопок от преодоления звукового барьера, а сам воздух сгустился как-то кисель. Да нет, это просто бабахнуло позади. «Камикадзе» только что ухайдакал их верную «боевую подругу». Твою же налево! Сумка! Сохатый рванул обратно к машине. Нет, писец коняге! Вон как разгорается, бедолага китаёзная. Торговать еплом дальше не стоило, их срисовали, и первые мины по их душу уже рассекали стылый воздух чернорусской осени.
Потому фельдшер батальона стремглав рванул к домику. Первый разрыв мины раздался метрах в двадцати. Но от осколков его пока защищала горящая «Буханка». Ноги сами понесли фельдшера к первой же попавшейся двери. Сука! Шесть «миротворцев» тесным стадом испуганно замерли в гараже. Эпический сюжет! В стоящей рядышком утлой летней кухоньке глаза тут же уперлись в лежащие прямо на плите 120-мм мины.
«Епический случай! Как так то?»
— Соха, ччё делать будем?
Глаза у водилы округлились до размера чайных блюдец. Писец подкрался еще ближе, заглядывая буквально в очко.
— Давай в хату!
Рядом со стеной раздается еще один взрыв. Фигачали не менее чем 120 мм.
«Нащупали, байстрюки!»
Все, кто был в доме, попадали на пол и ползли к стенам. Разом испарилась былая медлительность. Жопа жить хочет!
— Сюда!
Маленькая комната с единственным окошком и железной печкой показалось классным местечком, но это пока Сохатый не поднял глаза на потолок.
— «Епать-колотить, а его и нет вовсе, один битый шифер!»
Снова гремит и фельдшер очухивается уже в комнате с заваленным землей полом. Ховаться лучше возле несущего угла. И еще правильней закрыться вот этими лежащими в беспорядке пеноблоками. Зарывшись по самые уши в говнобетон, Сохатый сквозь зубы проклинал епучие летаки и епучие мины, что устроили смертоносный хоровод вокруг их жалкого домишки. Досталось и епучей пехоте, что слишком долго копалась с погрузкой.