Eques
Шрифт:
— Ребята, а теперь нам надо срочно прям влетать туда и спасать оставшиеся комнаты, они ведь через пару секунд обнаружат, что это робот. Короче, влетаем, каждому по комнате, замки сносите как угодно, и сходу валите всех, похожих на растаманов. Окажутся лишние жертвы — насрать, нам не до них ща. Если там хоть одна банка распылится — хана всем двум сотням. А то и больше, помещения рядом, споры летучи. И…постарайтесь не зацепить детишек. Все, погнали, время деньги…
План конечно был ну так себе, другого изобрести я не мог. Честно говоря, я абсолютно уверен был, озвучивая этот, что гражданским хана в половине комнат точно. Просто потому что мы не знаем, а где после шума
Удивительно, но все прошло абсолютно штатно. Ворвались, каждый моментом обстрелял две цели, успешно уничтожая их, и успел отойти в сторону, когда из помещения хлынула толпа паникующих. Вот только даже покинуть общий коридор казарм они не успели. Зазвенела сирена пожарной сигнализации, и в здании резко опустились жалюзи бронестворки входной двери, отсекая толпу от улицы. А из расположенной под потолком системы хлынула вода. Вот только сенсоры моей брони заорали как ненормальные, предупреждая о токсической угрозе. Черт. Это просто была ловушка в ловушке, и я, как идиот — в нее вляпался. В составе жижи, льющийся из-под потолка — была ударнейшая доза нейротоксинов. При всем своем желании я не успел бы ничего сделать для спасения всех людей. Но можно было попытаться спасти хоть кого-то. Матери догадались закрыть детей от первых потоков, хотя это все давало мне крайне небольшую фору, все же стоило попробовать.
Огонь по трубопроводам! — скомандовал я. Так можно было хотя бы локализовать разлив яда, не допуская поражения всех. Сам я активировал ускорения, и, мысленно попросив прощения у всех, кого я сейчас задавлю, устремился в металлическую блокирующую систему со всем возможным разгоном, которого мог достичь. За метр до двери я еще и оттолкнулся, чтобы еще больше увеличить инерцию. Удар не просто пробил дыру, я снес собой всю конструкцию, и, путаясь и ломая прочные металлические листы, покатился вместе с ними по покрытию площади. Следом за мной выбегали люди. Но мало. Слишком мало. Кажется, звание Мерлин-Освободитель в этом городе мне не светит. Но каков же гад то, а.
А еще я точно понял, что все совсем хреново. Мы не можем задержаться здесь и помочь пострадавшим. Упустим время, и наши погибшие соратники реснуться на базе Блюкрейн, так что о их участии в миссии можно забыть. Сюда попасть кроме как на летательных средствах — это адский и долгий путь. Единственный наш летательный аппарат был благополучно разбит об край болота, и без серьезной мастерской тут нельзя ничего сделать. Соответственно, тем, кто хочет попасть сюда в Тарент — придется добираться по земле. А значит — сначала прорываться через наши, галерские засады рейдеров на трассе. Потом — как-то преодолевать разрушенные ворота, где мы обставились в неизвестной ситуации защитников против целой армии Гектора. И потом — прорываться по чужой стране, добираясь через блокаду сюда, в Тарент. Короче, за это время заложники давно умрут.
Похоже, единственным путем было оставить часть отряда тут, а часть взять с собой…Оглядываю свое и так поредевшее войско и не обнаруживаю в живых Ромео.
— Лизун, а как Ромео погиб?
— Так это. Он же отдал свой скафандр Ариону, ну и вот…
Я в ярости. Чертовы гады умудряются просчитывать события. Как будто… как будто они знают их наперёд. Так. Стоп. А ведь они их просто напросто наперед и знают. Там же есть этот, д’хис Игорь. И он похоже обладает какими-то способностями к предсказанию.
Как бороться с тем, кто знает все твои действия? Я могу придумать т только одно решение. Действовать хаотично.
Вместо ускоренного марша вперед прошу Сату передать Ариону ее Городового, без Меха паренек сейчас будут бесполезен.
Всем отрядом помогаем вытаскивать тела из помещения. И выкладываем их длинным рядочком вдоль. Один труп занимает шестьдесят сантиметров в ширину. Казарма в сто раз длиннее. Тем не менее трупов настолько много, что они, лёжа прям притертые друг к другу, выстраиваются ряд за рядом, занимая по площади столько же, сколько сама казарма. Одна тысяча двести человек. Из них четыреста дети разных возрастов, шесть сотен женщин, остальные старики обоих полов.
Взглядов полных ненависти не слишком много, я ожидал куда большего количества. Большинство тут не выжило бы, не вмешайся мы. Но и в заложниках они оказались лишь потому, что мы вообще существовали. Вот такая вот дилемма.Впрочем, решать ее путем агрессии в наш адрес решилась только одна, абсолютно безумная женщина, трое детей которой умерли внутри здания. Выпучив безумные глаза, и скрючив пальцы в форму когтей птицы, она кинулась на мою броню, и полезла вверх, к кабине, в ярости колотя ногами по всем выступающим частям скафандра. Застыв над колпаком, прикрывающим мою голову, она принялась яростно осыпать ее ударами, брызжа слюной и выкрикивая что-то вроде “мои дети! Ты должен сдохнуть, а не мои дети!”. Собственно, я просто смахнул ее с брони, так что ее тело с влажным хлопком врезалось в стену казармы и сползло, пачкая кровавой полосой стену, к прочим трупам. Одним больше, одним меньше.
Я в принципе ожидал, что рано или поздно злобные и ожесточенные люди могут выйти на площадь в целях дать нам в лоб. Но что их будет столько — не предполагал. Больше трех тысяч человек, по сухому подсчету дрона Саты, вышло из арки, увитой плющом и когда-то даже запиравшейся на ажурные металлические створки, теперь уцелевшие лишь в виде ржавых фрагментов на земле и вполне угрожающе пошло к нам.
По логике, мы должны бы сейчас отступить, ведь это не враги, а мирные граждане, и прочие бла-бла-бла. И даже вон, весьма вероятный путь отступления для нас оставлен — вооот тот проход с площади, ведущий хоть и в обход, но вроде как к ратуше. Но сколько ж можно играть по чужим нотам то? Не, не пойдет. Включаю на полную мощь внешние динамики и, максимально угрожающим голосом, рычу:
— Первое же враждебное действие повлечет за собой вашу гибель! Остановитесь!
Толпа замедляется, никто не хочет быть первым, бросившим вызов трехметровой фигуре в доспехе, вооруженной потрескивающим силовым молотом, за спиной которой стоят четверо хорошо вооружённых людей и здоровенный мех.
— Убирайся! Убийца! Ты виновен! Уходи! Сволочь, умри сам! — эти и сотни других выкриков посыпались со всех сторон. Кричать то все горазды, но похоже, что прям уверенности в том что они делают у них нет, а значит, можно попробовать одну штуку, она мне пришла в голову еще в магазине снаряжения…
Сата, а у тебя есть запись инфразвука?
Есть, но зачем она тебе? Излучатель то мы не нашли…
Ну, так-то — у нас есть моя броня, сгусток всяких передовых технологий. А инфразвук — это всего лишь очень низкочастотное колебание, идущее через специальный усилок. Как думаешь, внешние динамики потянут?
Недолго — вполне. Но скорее всего выйдут из строя, если долго будешь использовать.
Отлично, скидывай мне, попробую сейчас запустить его — может, сработает. Динамики мне особо не ценны.