Эра Броуна
Шрифт:
Наконец Серджио закончил работу. Он был явно доволен.
– Много наковырял?
– Да не без этого… Итак, ты выстроил любопытную цепочку. Очкарик – по моим сведениям… Только упаси тебя бог ссылаться на меня! – Он грозно поглядел на Анджея: – Поклянись Девой Марией! Ты ведь все-таки католик!
Краковяк поспешно перекрестился.
– Чтоб мне было пусто и никакой благодати не видать, – отбарабанил он свою традиционную клятву, которая, кажется, удовлетворила Пьяческу.
– По-моему, Очкарик ведет двойную игру, работая на ту самую Семью, что нас доит. И Липкин
– А если ТАР?
– Вопрос без ответа…– Пьяческа вздохнул; – Ох, женушка моя… истосковалась уж наверно вся… Но дело прежде всего. – Взгляд его снова стал цепким, и повлажневшие было глаза вмиг просохли и воспылали служебной страстью. – Скажу тебе под большим секретом: Ортезе однажды оказал какую-то важную услугу нашему… ну ты понимаешь…
– Самому?!
– Ну ты тупой! – разозлился Серджио. – Именно ему!
– А ты-то чего на весь зал орешь? – осведомился Анджей. Пьяческа не прореагировал на его слова.
– Так что Ортезе теперь что-то вроде священной коровы. О нем в отделе или хорошо, или ничего… Но я все же кое-что вынюхал. В ФБР, кстати, на него огромное досье, но оно по неизвестным причинам год назад засекречено. Глянуть бы хоть одним глазком… Ну, это уже лирика. Так вот… в прошлом году ездил наш дорогой Рихард в Кению, а там, как известно, рукой подать… А еще раньше видали его ребята из ЮНЕП не где-нибудь, а в Бардуслее, ну, когда тот еще числился независимым. А что Ортезе там делал – один бог знает.
– Спасибо, – совершенно искренне благодарил Анджей Пьяческу, когда они расставались на пороге кафе – идти им было в разные стороны. – Ты мне очень помог. Вот только как мне выйти на этого Ортезе?
– Попытай счастья в агентстве, если только еще не успел засветиться у этих парней. А не то рискуешь раньше меня встретиться с Девой Марией.
Он ошибся, прожорливый, громогласный великан Серджио. Синий “седан” на полной скорости влетел на тротуар и на глазах Краковяка отшвырнул Пьяческу метров на десять, шмякнув прямо о фонарный столб.
Стекла в машине были поляризованные, так что ее содержимого Краковяк не видел. Он выхватил пистолет, отпрыгнул за угол дома. “Седан” с визгом развернулся и помчался прямо по тротуару – вплотную к витринам. Прохожие чудом успевали отскакивать в стороны. Анджей так и не решился стрелять – рядом у стены торговал газетами мальчишка-негр, спешила домой старуха, с натугой волоча тележку с покупками…
“Это дело, похоже, становится делом моей жизни”, – сказал себе Краковяк, закрывая Серджио глаза.
Пьяческа лежал на земле, раскинув руки, будто просто прилег отдохнуть. Краковяк даже не пытался представить, что он скажет Лючии…
7
По
В ответ на официальный протест американского посла президент Мексики заявил: “Несмотря на глубокие дружеские чувства, испытываемые мною к нашему северному соседу, я не могу подавлять искренние устремления моего народа”.
Корреспондент агентства ИТАР-ТАСС передает из Вашингтона:
“На юго-востоке США ширится движение за создание на территории восьми штатов с преобладанием цветного населения независимого негритянского государства. У стен Белого Дома прошла пятидесятитысячная манифестация активистов Африканского союза за свободу (АСС). Самым популярным лозунгом был: “Африка пришла на Потомак”.
В ответ на призыв американского президента о проведении встречи с руководством Движения ему было заявлено: “Вы – президент чужой страны, и нам не о чем с вами говорить”. Выход на свободу арестованного неделю назад лидера военного крыла АСС Албамбы Смита ничего не изменил в позиции негритянских лидеров”.
Глава вторая
17 СЕНТЯБРЯ
ВОСТОЧНАЯ АФРИКА
Боевики ТАР сумели просочиться через боевые порядки миротворческих сил ООН. Пулеметы били с господствующих высот в тыл обороняющимся.
Генерал-майор Георгиадис неподвижно застыл над картой военных действий, расстеленной на большом обеденном столе в самом центре КП. Находясь в полной прострации, он тупо глядел на желтые и зеленые пятна и полосы. Его недавний приказ – уничтожить огневые точки на высотах – все еще не выполнен разведротой, да и вряд ли теперь будет выполнен вообще. Впрочем, это уже почти ничего не меняло.
Наступающие сумели занять вторую линию окопов и теснили разрозненные группы беспорядочно отстреливающихся марокканцев к реке. С малайским батальоном еще днем была прервана всякая связь. Греческий продолжал держаться, но его в лучшем случае хватит на полчаса такого боя. Аргентинский же батальон только вчера разгрузился в Момбасе и сейчас находится где-то в пути. Так что бригада обречена.
По счастью, боевики еще не определили точное расположение КП и лупили наугад, долбя ни в чем не повинные постройки то слева, то справа.
– Господин генерал! – вбежал в комнату запыхавшийся командир первой роты греческого батальона капитан Паприкаки. – Разрешите доложить!
– Валяй! – через силу буркнул командир бригады. Ему больше никого и ничего не хотелось слышать.
– Мою рацию разбило, кабель перерезали, связные не вернулись…
– И ты бросил солдат? – вяло поинтересовался Георгиадис.
– Остатки роты я вывел сюда, – в голосе капитана даже не было обиды – была лишь полная растерянность.
– Начальник штаба организовал круговую оборону – подключайся.