Эра цепей
Шрифт:
— Пешком предлагаешь дальше идти? Я не воин, Ниля тем более. — нахмурилась Люба.
— Выбора нет. А сей… — вдруг, он остановился на полуслове, резко стянул с лица маску. Его ребристые уши задергались, словно улавливая какой-то звук, который Люба не могла услышать. — Оставайся с караваном.
Голос его мгновенно стал холодным, жестким. Он не предлагал, а приказывал, а это Любе всегда очень и очень сильно не нравилось.
— В каком смысле “оставайся”? Я с ним и так пес
— Оставайся. С. Караваном! — неожиданно громко, зло крикнул на нее Ар, отчего девушка в страхе отшатнулась на шаг назад.
Неожиданный крик сбил ее с толку ровно настолько, чтобы Ар успел быстрым шагом скрыться между расставленных вокруг торговых повозок. Ниля нервно схватила Любу за руку, перепугавшись гораздо больше нее, и непонимающе смотрела на подругу.
— Все нормально… Нормально. Он скоро вернется, — та успокаивающе похлопала ее по ладони. — А знаешь… Пойдем-ка прогуляемся.
Вмиг страх Нили переменился на радость, и пока остальные были заняты подготовкой к торговле, две девушки отправились бродить по улицам незнакомого им города. Пока они шли, Любе оставалось только слушать бесконечные рассказы Нили о том, что здесь продают, о причудливых инструментах и одеждах, о еде и украшениях. В девочке бил неиссякаемый источник энергии, ей было интересно все вокруг даже, возможно, больше, чем Любе, которая отчаянно хваталась за любую крупицу информации об этом мире. Но сейчас не время учиться. Пока они шли, она вынашивала в голове план, и то и дело тихо посмеивалась, думая о том, может ли такая глупость сработать.
— Ты чего смеешься? — Ниля склонила голову набок. — Надо мной смеешься, да?
— Да нет, нет, чего ты, — улыбнулась Люба. — Просто вот идем мы с тобой, смотрю я вокруг… А никто ж и не знает, что в город приехал знаменитый портной.
— В смысле? — ахнула Ниля, обгоняя Любу и не давая ей пройти. — Кто? Где?!
— Так с нами же ехал, — состроив удивление, захлопала глазами обманщица. — Он там, с караваном остался. Погоди… Так ты тоже не в курсе?
— А кто-о-о?! — еще громче прежнего воскликнула хвостатая, чуть не прыгая перед Любой от радости. — Как зовут? Откуда он?
— Э… — на мгновение Люба замешкалась. — С… Саша Васильев!
Ляпнув первое имя, пришедшее ей в голову, девушка едва не хлопнула себя по лицу. Конечно, это имя вызывало у нее какие-то странные ассоциации в голове, но для этого мира совершенно не подходило.
— Ого! — воскликнула Ниля, обращая на себя внимание прохожих. — Он издалека, видимо, да?!
— А-ага… — неловко усмехнулась Люба, готовая провалиться под землю. — Так, но он, видимо, забыл вперед каравана гонцов послать. Надо бы…
— Надо все-е-ем рассказать! — протянула шуррка, подпрыгнув на месте. — Так, так, сейчас!
Мощно
— …красотища же! — донесся до ее ушей возглас хвостатой. — Ну?!
Люба прыснула, понимая, что с памятью у ее подруги еще хуже, чем с доверчивостью. Прошли всего пара дней, а она, по-видимому, уже забыла о том, что Люба сама перешила платье под комбенизон, либо решила, что девушка подглядела фасон у загадочного портного.
И только Ниля закончила промывать мозги им, как тут же во весь опор понеслась к другой группке людей. Как метеор, она металась средь толпы, привлекая к себе внимание, а кого-то даже утягивая за руку в сторону караванной площади. Любе оставалось лишь пораженно смотреть на это маркетинговое чудо, думая о том, каких высот Ниля могла бы добиться, существуй в этом мире интернет. И, решив, что девочка и сама может о себе позаботиться, быстрым шагом вернулась к каравану, у которого уже начинал собираться народ.
— Грид! Гри-и-ид! — завопил темилец. — Грид, ищи Любу! Ищи Любу, кому говорю!
Искать ее, впрочем, не пришлось. Лишь только ей стоило показаться у каравана, как Цуйгот схватил ее за руку, отводя в сторону под пристальными взглядами десятков глаз.
— Я не знаю как ты это сделала, но ты обязана сшить такие же! Меня уже мошенником называть начинают! — зашипел жаболюд.
— Будет сделано, шеф, — усмехнулась Люба. — Кто шить умеет — отправляй ко мне, у нас много работы.
И работа закипела. На площадь стекались люди, обступая караван Цуйгота, и каждому хотелось урвать себе загадочный “комбез”. И чем больше людей собиралось вокруг, тем сильнее становился ажиотаж вокруг новинки. Прочие торговцы сперва ворчали на Цуйгота и его предприятие, а затем присоединились к толпе, пытаясь пробиться к торговому прилавку.
Люба же, засев вместе с парой людей из каравана, принялась наспех перешивать многочисленные платья из товаров Цуйгота. Едва они успевали закончить одно, как его тут же кто-то выкупал, не обращая внимания ни на цвет, ни на размер.
— Так, мы так ничего не успеем… Я буду резать, ты — перешивай юбку, а ты — пришивай пуговицы. Доделал — передаешь дальше. Поехали!
Работа кипела, а ажиотаж все нарастал. Некоторые стали скупать комбенизоны сразу по несколько штук, перепродавать в сторонке втридорога, из-за чего Цуйготу пришлось, перекрикивая толпу, рявкнуть о том, что в одни руки будет отдаваться не больше одной единицы товара. И не прошло и пары часов, как подключились прочие торговцы тканью и одеждой, и вот уже в соседних торговых рядах появлялись первые конкуренты, переманивающие часть потока обезумевших покупателей.