Эра цепей
Шрифт:
— Гух с’ге… Не пробовали к нему подняться? Он же должен когда-нибудь спать.
— Пробовали… — вздохнул Заль. — Никак. Там железный люк с крепкими петлями. Разве что всю башню сжечь, но тогда уж вместе с девочкой.
— А что с курсом? Мы уже идем к серому рифу?
Об этом месте Заль мечтательно рассказывал по ночам, когда большинство других рабов засыпали. Загадочное, почти мифическое место, где, по слухам и рассказам тех, кто там якобы был, беглые
— Матросы отказываются сотрудничать. Их согнали вниз вместе с выжившими охранниками. Да и…
Старик глухо, хрипло закашлял, прикрыв глаза. Он был совсем плох — подобные ранения и в молодости переносятся с трудом, а он был слишком стар. На корабле попросту не было нужных лекарств.
— …штурвал… Наверху, на башне.
Келеф, покачав головой, сжал руки в кулаки. Все пошло не так. Это он всех подвел, только он один. Зря эти люди ему доверились. Зря.
— Тише, тише, успокойся, — принялся успокаивать его старик, когда юноша в ярости ударил кулаком об стену. — Ты молодец. Сколько лет… И один ты попытался что-то изменить.
— Этого мало.
— Всего, что ты делаешь, всегда достаточно. Тебе не нужно быть всем на свете. Ты это ты, этим и гордись. Я горжусь.
Юноша невольно улыбнулся. Слабо, едва ощущая хоть какой-то отголосок покоя в груди, но улыбнулся.
— Я разберусь.
Он встал во весь рост, потянулся. Нога еще болела, бедро было туго перевязано вываренными в кипятке полосами ткани, почти полностью чистыми — лишь местами виднелись небольшие красные пятнышки. Он попробовал подвигать ногой, встать на нее, и тут же зашипел от боли. Повязка стала покрываться кровью.
Опираясь на копье, Келеф медленно побрел по коридорам. Теперь рабы обживали кубрики, обыскивали трюмы, приходили в себя. В воздухе витал запах алкоголя, где-то слышался смех, но в прочих каютах не было радости. Слишком многие погибли в тот день, жены и дети остались без своих мужчин, хоть и обрели теперь свободу. Но стоило ли оно того?
Особенно тяжело было подняться вверх по лестнице. С палубы ему протянул руку один из рабов, что дежурили наверху, помогая выбраться наружу. Дождь немного стих, но все еще лил сильнее, чем пару недель до этого. Молчаливо прорезали серое небо мачты, возвышалась над кораблем башня, немой громадой отбрасывая тень на все тело судна. Кричать не хотелось, не в том положении уже был Келеф, и потому стал подниматься наверх, к железному люку, преграждающему путь в каюту капитана.
— Выходи! Ты проиграл! — он постучал по холодной поверхности люка. — Гайлит!
Тишина. Здесь даже дождь был почти не слышен, лишь изредка поскрипывали доски покачивающегося на волнах корабля.
— Гайлит, собака! — снова прокричал Келеф. —
Открылось крохотное окошечко в люке, в нем показалась толстая морда капитана. Он, казалось, совершенно не переживал насчет восстания, и даже появление Келефа его ничуть не смутило. Не было смысла сохранять секрет, трястись над ним, если через несколько дней уже некому будет его рассказать.
— Ну, чего тебе? Сдаться пришел? — зевнул он.
— Охерел совсем? — прохрипел юноша. — Ты, видать, восстание проспал, да? Корабль наш. Сдавайся.
— Ну ваш… Или не совсем… — скучающим голосом протянул Гайлит. — Ты попробуй, поплавай на нем теперь. Есть моряки в команде? Штурвал-то ладно, забраться наверх можно, но кто паруса тебе поставит?
— Твои люди уже согласились помочь. — Собака соглал.
— Ха! Мальчик мой, ты не учел одного фактора. Им платят за то, чтобы они сидели смирно и ничего не делали в подобных ситуациях. На что они согласились, плыть в рабское царство? Да не придумывай уж! В контракте каждого из них прописано, что в случае захвата судна, они получат от гильдии солидную компенсацию.
Келеф замешкался. Капитан знал, что такое может случиться. Его наниматели это знали. Это происходило далеко не впервые, и давным-давно были отработаны механизмы по борьбе с такими вот маленькими восстаниями.
— У тебя скоро закончится пища, — прохрипел он, нервно сглотнув. Слова с большой неохотой вырывались из груди. — И ты выйдешь сам.
— Да, да, конечно… — вздохнул Гайлит. — Флот быстрого реагирования будет здесь через день или два, может и раньше.
— Блефуешь. Набиваешь себе цену.
— Я еще прошлым утром отправил летучую мышь в город. Тут недалеко, они нас быстро найдут. Так что… Приятно было с тобой познакомиться. Увидимся на берегу.
С этими словами капитан резко закрыл заслонку в окошечке, отгораживаясь от опасностей внешнего мира в своей защищенной, неприступной башне. Келеф, стиснув зубы, стал бить по люку, раз за разом, словно вбивая в холодный металл своб злость и отчаяние.
Нужно было срочно что-то придумать. Нужно как-то уходить, причем всем сразу. Лодки? Слишком мало места, да и на бортах красуются сигилы работоргового судна, слишком приметно. Можно попробовать самим поставить паруса, руль можно перекинуть, там ведь просто канат… Или нет? Как вообще устроен этот корабль? Он хоть что-нибудь знает о нем, подумал о том, как они уплывут?
— Сука… — тихо прошептал он, хватаясь за голову.
Не вдохновились матросы пламенными речами о свободных водах. Явно не после того, как одного из них хладнокровно зарезал один из восставших рабов. И теперь они сидели там, внизу, запертые, подобно товару, который они все это время перевозили.