Эра цепей
Шрифт:
— Обещаю, госпожа. — не поднимая головы улыбнулся юноша.
Свои эксперименты он проводил здесь же, в мастерской. Ийро был достаточно надежным малым, чтобы хранить не только тайны своей госпожи, но и кое-что скрывать от нее самой. Так было и сейчас, в тот редкий день, когда Келеф смог вырваться в город без сопровождения своей хозяйки, проводя редкий выходной в мастерской, вываривая очередную отвратительно пахнущую смесь из фекалий, что он собрал в башне почтовых летучих мышей.
— Келеф, ты д-д-долб… Апхчи!
—
— Ага… — вздохнул мастер, утирая нос рукавом.
В огромном чане вот уже четвертый раз варилось нечто отвратительное и зловонное, и если бы не хорошая вентиляция кузни, то оба бы уже давно задохнулись. Медленно, но верно влага испарялась, обнажая образовавшийся на дне посудины белый налет в форме длинных, тонких кристаллов.
— Это та самая хуитра? — шмыгнул Ийро.
— Селитра, балбес, — громко усмехнулся Келеф. — Уголь и сера готовы?
— Ну еще б-бы.
Когда вся влага испарилась, Келеф соскреб со дна образовавшиеся кристаллы, пересыпая их в каменную ступку. Дальше шел долгий, методичный процесс перетирания их в мелкий порошок под неловко рассказанные, сальные анекдоты мастера.
— Тебя бы на родине прибили за такие шутки, скотина. — со слезами на глазах сдерживал смех Келеф.
— Д-д-да я там даже не был, пфф! — махнул рукой Ийро. — Мне и т-т-тут неп-плохо. Тут у женщин огро-о-омные жо..!
— Сердца! — перебил его, не выдержав, собакоголовый, и во весь голос засмеялся вместе с товарищем.
Вскоре порошок был готов, и юноша стал пересыпать его в отдельную миску. Напряженно нахмурившись под маской, он стал высыпать часть селитры, перетертой серы и угля в специально подготовленную для смешивания емкость. Это был уже далеко не первый раз, когда юноша пробовал смешивать эти ингредиенты, и всякий раз он ругал себя за то, что никак не мог вспомнить правильные пропорции.
— Да не ёб-б-б… — заикнулся Ийро.
— Должно! — отрезал Келеф. — Должно…
Тщательно перемешав порошки, он высыпал получившуюся смесь на металлическую пластину, подровнял, делая из порошка дорожку. Наконец, он поднес к ней тлеющую лучину, и вдруг порошок ярко, дымно загорелся, шипя и потрескивая. Увидев это, Келеф на радостях вскочил на ноги, стал обнимать товарища, выкрикивая:
— Получилось! Получилось, изверг ты мохнатый! Да!
Ийро его радости не понимал, но, будучи человеком компанейским, вместе с собакоголовым позволил себе радостно попрыгать по кузне. Не уследив за хвостом, он случайно сунул его в тлеющие угли горнила, завопил, как резаный, отскочил в сторону, раскидывая угли по полу. Келеф заорал что-то нечленораздельное, когда дощатый пол, усеянный опилками, стал заходиться пламенем, а Ийро бросился к бочке с водой, на бегу спотыкаясь об ногу
Сера, однако, нужна была Келефу не только для создания пороха. Вот уже месяц он корпел и над другим составом, на который уходила львиная доля желтого вещества, и это изобретение он считал даже значительнее, нежели порох. С ним, правда, все было куда сложнее, и до сих пор он лишь портил исходный материал, который предоставляла ему Рина. Но, спустя какое-то время, ей надоело ждать, да и нервы на фоне последних событий дома у нее начинали сильно сдавать, и поэтому вскоре она в очередной раз наведалась в мастерскую, чтобы увидеть прогресс ее верного слуги и посмотреть, на что он тратит столько серы.
— Нельзя, пока нельзя, — тихо шепнул Келеф. — Я покажу ей, но позже.
— Д-да сху… ху… Почему?! — воскликнул мохнатый. — Это ж..!
— Рано! — шикнул юноша. — Молчи. Не доставай. Рина!
Когда она вошла в мастерскую, Келеф и Ийро поклонились ей. Она улыбнулась им в своей привычной манере, как всегда умело скрывая свое напряжение и усталость, и села на свое привычное место, обмахиваясь изящным кружевным веером.
— Ну, дорогой мой песик, — улыбнулась она, глядя на парня через раскрытый веер. — Давай посмотрим над чем ты работаешь.
— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился он и достал из ящика с неудавшимися поделками нечто бесформенное, липкое. — Не рекомендую вам трогать это, но это… В общем, оно должно быть твердым.
— Что-то не очень похоже на то…
— Да, моя госпожа. Я пока не подобрал нужных пропорций.
— Но..?
— Но я уверен, что это должно сработать. Там, откуда я родом, вместо сока краковых деревьев используют так называемый каучук. Я точно знаю, что он, смешанный пополам с серой, образует твердое соединение, известное как эбонит.
Рина понимающе кивнула, медленно и задумчиво. Слова Келефа могли бы убедить ее, если бы у него был хоть какой-то результат за такой срок, но сколько бы юноша ни тратил предоставленных ему материалов, успех так и не приходил.
— Пробуй еще раз. Я посмотрю.
— Слушаюсь.
Перечить госпоже было нельзя, только не на людях. Это там, на балконе он мог сказать ей все, что думает, поделиться секретами, поспорить, но только ни при посторонних. Это было первое и самое главное правило из длинного списка, который они составили друг для друга чтобы не потерять те крохи свободы, которые у них были.