Эребус
Шрифт:
— Это не я, — сказал Джек Вернон, — это ты заявился сюда в своих вонючих сапожищах.
Мужчины, сидевшие в баре «Черный лебедь», добродушно посмеивались.
— Милая манера разговаривать и клиентами, — сказал Тайлер, основательно прикладываясь к кружке, протянутой ему Верноном.
— Здесь зато довольно уютно, — заметил Рег Джентри, оглядывая бар. Он сидел с задумчивым видом, потягивая трубку и время от времени притрагиваясь к безобразному шраму на левой щеке. В одиннадцатилетнем возрасте его лягнул копытом
— А что, Вик, к настоящей-то работе небось не просто привыкать? — Николс усмехнулся, отпивая из своей огромной кружки.
— Думаешь, очень весело протирать штаны за письменным столом, — проворчал Тайлер.
— Как устроился, Вик? — спросил Бен Терстон.
— Спасибо, Бен, хорошо, — ответил молодой человек. — Здесь хоть свежего воздуха глотнешь, — добавил он с улыбкой.
Тайлер всегда был расположен к Терстону.
Бену, старшему из окрестных землевладельцев, было уже под шестьдесят. Он и его три сына владели фермой в пятьдесят акров к северу от Вейкли. Терстон одно время собирался уйти на покой, оставив хозяйство на сыновей, но после смерти жены передумал. Он во многом напоминал Тайлеру покойного отца: те же упорство, решительность, острый ум, деловая хватка — все это не могло не привлекать молодого человека.
Николс сделал еще глоток из своей кружки и вытер губы тыльной стороной руки.
— Одна из моих свиней дала приплод, — сказал он. — Несколько дней назад. А малыши мертвые. Все семь штук. Не понимаю только почему...
— Дэн Харлей сказал мне, что у вас с поросятами вышли неприятности.
Тайлер раздумывал, говорить ли о случае с теленком.
— Когда ты видел Дэна? — спросил Николс.
— Сегодня утром, часа три назад, — ответил Тайлер. Он решил не рассказывать о чудовищном теленке. — Я сказал ему, что у меня поросята вдвое крупнее обычного, а он говорит, что у тебя и у Бена то же самое.
— Я не жалуюсь, — сказал Терстон. — С таким приплодом и доходы увеличатся вдвое.
— Еще бы, — отозвался Николс. — Вот увидишь, буду запрашивать двойную цену.
— Займешься разведением высокопородных свиней? — ухмыльнулся Вернон.
— Может, и так, — самодовольно улыбнулся Николс.
— То же самое у меня и с ягнятами, — продолжал Терстон. — Всего лишь трехнедельные, а крупнее шотландской овчарки.
— А в чем, по-твоему, причина? — спросил Per Джентри.
— Меня, например, причина не очень-то интересует, — заявил Стюарт Николс. — Мне главное, что выгода моя налицо.
Тайлер первым увидел входившую в бар Джо. Она прошла мимо фермеров, приветливо им улыбнувшись.
— Побольше бы таких посетителей — и поднимутся не только доходы, — ухмыльнулся Николс. Он уставился на Джо, усевшуюся на табурет в дальнем конце бара и задравшую юбку едва ли не до бедер. Она вынула из сумки блокнот и принялась в него что-то записывать.
— Я ее раньше в этих краях не
Тайлер молча наблюдал за Джо поверх очков.
— Так мы, кажется, говорили о скотине, — улыбнулся Бен Терстон.
Мужчины, словно очнувшись, отвели взгляд от Джо, искоса поглядывавшей на них. Она едва заметно улыбнулась, продолжая писать.
— А ты как, Вик? — спросил Николс. — Ты же учился в колледже, ты же у нас голова... Что ты думаешь об этих переростках?
— Трудно сказать... Мои работники рассказывали мне о каком-то новом многоцелевом корме...
Николс кивнул:
— Корм фирмы «Ванденбург кемикалз». Или как там ее, черт возьми, называют.
— Я не знаю ее названия, — ответил Тайлер.
— Корм от «Ванденбург кемикалз», — сказал один из фермеров. — Малый, что продал мне его, обещал значительный привес.
При упоминании имени Ванденбурга Джо привстала и села лицом к фермерам.
— Извините, пожалуйста, — оказала она, — но я услышала, что вы говорили о «Ванденбург кемикалз», не так ли?
Мужчины молча переглянулись, ошеломленные ее акцентом. Но Тайлер тотчас же нарушил тишину, явно обрадованный возможностью обсудить эту проблему с такой привлекательной собеседницей.
— Да, верно, — кивнул он. — А вы сами что-нибудь знаете об этой фирме?
— Не так много, как хотелось бы, — ответила Джо. Она взяла свою кружку и подошла к мужчинам. Терстон уступил ей место.
— Вы янки, не так ли? — спросил Николс.
— Да, я американка.
— Простите, а что вы здесь делаете? — осведомился Джентри.
— Я работаю в редакции «Аркхэм Комет», и мне бы хотелось осветить в печати... написать об этой вашей истории с животными...
— А что, это действительно так интересно? — спросил Николс.
— Ну, не так чтобы уж очень, но всё-таки. — Джо отпила из своей кружки. — А вы приехали в город на рынок для продажи скота?
Тайлер улыбнулся:
— Вы ведь, журналисты, все знаете. Наверное, и о фирме этой уже проведали?
— Я узнала о ней недавно, совершенно случайно, — ответила она.
Джо заглянула в его глаза, голубые, внимательные, вопрошающие. Окинула его долгим взглядом — высокого, мужественного, в грубых ботинках и клетчатой рубашке.
— Да, мы приехали на рынок, — сказал Терстон.
— А рынок-то не очень богатый, — заметила Джо.
— Да и мы не богачи, — ответил Николс.
Джентри взглянул на часы. Стрелки показывали час дня. Он допил содержимое своего стакана и поднялся.
— Если мы отсюда не выберемся, то пропустим торги, — сказал он решительно.
Мужчины встали, опорожнив предварительно свои кружки. Тайлер, однако, колебался.
— Не хотите ли составить нам компанию? — спросил он журналистку. — Посмотрите на нас, на деревенщину...
Он улыбнулся, и Джо улыбнулась в ответ.