Эребус
Шрифт:
— Только сначала мне надо позвонить, — сказала она.
Тайлер кивнул.
— Джек, леди хотела бы воспользоваться твоим телефоном. — Он выразительно взглянул на бармена. Тот улыбнулся и, проводив Джо в дальний конец бара, указал на телефон. Тайлер наблюдал, как она набирала номер, — в ожидании ответа Джо нетерпеливо барабанила пальцами по прилавку.
— Алло, это Джо Вард. Пожалуйста, соедините меня с Дугом Кларком.
Через минуту она услышала на другом конце провода знакомый голос редактора. Тот первым делом осведомился, где она находится.
— Я в Вейкли, — сообщила Джо и, не дожидаясь следующего
Редактор спросил, как много времени на это уйдет.
— Трудно сказать... Но чем бы ни объяснялся этот его ночной звонок, я уверена, он собирался сообщить что-то очень важное. Я просто обязана оставаться здесь, пока не найду его.
Кларк выразился в том смысле, что у нее слишком богатое воображение.
— Но я уверена, — настаивала Джо. — Кроме того, Гленденнинг отказался назвать спонсора Ванденбурга. Я уверена, что Андерсону есть что сообщить.
Повесив трубку, она вернулась к Тайлеру.
— Может, поедете на своей машине следом за моим грузовиком? — спросил он ее.
— А ничего, если я поеду с вами? — спросила она.
Тайлер улыбнулся:
— Конечно, пожалуйста... Если вас не смутят коровы и свиньи у меня в фургоне. Пахнет, знаете ли, отнюдь неврозами.
Он проводил Джо к грузовику, открыл боковую дверь и помог ей подняться на подвижную платформу, откуда она перебралась в кабину.
— Насчет запаха вы верно сказали. — Она невольно зажала нос.
Тайлер усмехнулся, занимая место водителя.
— Я же предупреждал вас, что пахнет не розами.
Они рассмеялись.
Глава 12
Скотный рынок располагался в лабиринте дворовых построек. Здесь почти всегда было много людей: покупатели, продавцы, просто заинтересованные зрители. Рыночные дни являлись событиями как для жителей Вейкли, так и для тех, кто приезжал сюда из других мест.
Грузовики и фургоны со скотиной были припаркованы на обширной, усыпанной щебнем площадке позади двух сараев, крытых рифленым железом. Отсюда животных разводили по загонам, где их затем сортировали по размерам, породам и разновидностям.
Некоторые фермеры имели постоянных клиентов, так что торговля шла быстро — собственно, оставалось лишь уточнить цену. Затем стадо гнали обратно к транспортерам, отвозившим скот на скотобойню. Весь процесс, начиная с привоза товара на рынок и кончая доставкой уже разделанных туш к месту назначения, занимал неполный рабочий день. Животные, принадлежащие фермерам, не имевшим постоянной клиентуры, продавались на открытом аукционе. Товар Тайлера принадлежал именно к этой категории, но Тайлер был уверен, что продаст своих животных по максимально высокой цене.
Джо достала сигареты, предложила Тайлеру.
— Спасибо, не курю, — отказался он.
Джо прикурила и выпустила перед собой голубоватый дымок.
— В этом месте всегда такой запах? — Она повела рукой, как бы отгоняя от себя зловоние.
Тайлер усмехнулся:
— Деревенский воздух вам не повредит. Вы слишком долго жили в городе.
— Я бы предпочла там и остаться, если уж деревни так
Они стояли перед небольшим загоном, где находилась свиноматка и шесть поросят. Тайлер с любопытством оглядел малышей — его ошеломили их необычные размеры. Самый крупный был двенадцать дюймов ростом. Поросята возбужденно носились вокруг матери, пытаясь дотянуться до ее распухших сосков. Свинья же недовольно хрюкала, явно избегая своих голодных отпрысков.
— Мама, посмотри!
Тайлер, повернувшись, вздрогнул от неожиданности — он увидел мальчика лет двенадцати, взбирающегося по металлическим подпоркам ограды. Мальчишка перегнулся через загородку, разглядывая животных. Его мать, с нею двое младших детей, неуверенно подошла к нему.
Джо улыбалась, глядя на мальчишку, подражавшего хрюканью свиньи.
Свиноматка наконец остановилась, прекратив свои метания, и несколько поросят тотчас же принялись ее сосать. Через минуту, отталкивая друг друга и визжа, к ним присоединились остальные.
— Они сосут ее сиськи! — Мальчик громко засмеялся.
— Соски, — поправила мать, легонько ударив его по затылку и оборачиваясь, чтобы посмотреть на реакцию окружающих. Встретив взгляд Тайлера, она покраснела. Он улыбнулся.
Поросята все больше возбуждались, свинья глухо похрюкивала. Хрюканье внезапно превратилось в отчаянный рев. Один из поросят с силой дернул за сосок и оторвал его. Кровь ударила фонтаном, забрызгивая животных.
Поросята при виде крови словно осатанели. Они все как один бросились на матку, принявшись терзать ее соски, разрывая, отрывая их и жадно поглощая смесь молока и крови, бьющей из ран. Затем, когда свинья завалилась на бок, они с бешенством метались по ней, вгрызаясь в ее чрево, выедая внутренности.
Карабкаясь по перилам, Тайлер видел, как поросята выдирают у свиньи глаза. Воздух наполнял отвратительный запах внутренностей, извергавшихся из раны. Поросята возбужденно хрюкали, пожирая кишки, вываливающиеся из разорванного живота свиньи. Она попыталась подняться, сбросить с себя эту ораву хищников, но не смогла. Мальчик на заборе побелел как полотно, его сестры истерически визжали, мать же пыталась увести подальше всех троих.
Тайлер схватил одного из поросят, оттащил его от свиноматки, отшвырнул в сторону. И вдруг увидел, что тот, поднявшись на ноги, бросается на него, пытаясь укусить. Он ударил поросенка ногой в рыло, опрокинув на землю.
Джо увидела, что к ним приближаются двое мужчин в темно-зеленых халатах, один из них нес кувалду. Тайлер же все еще пытался спасти издыхающую свинью.
Мужчины в халатах были пастухами, обслуживающими рынок. Они прибежали на шум. Тот, что нес молоток, перелез через ограду, направляясь к ближайшему поросенку.
— Убей его! — закричал Тайлер, придавив ногой другого поросенка.
Пастуха не надо было долго упрашивать. Он с силой опустил молот на голову одного из поросят, размозжив ему череп. Свинья пыталась уползти. Внутренности ее волочились по соломе. Джо стояла, вцепившись руками в перила, сигарета прилипла к ее нижней губе. Она как завороженная смотрела на эту ужасную бойню: визжащих поросят убивали ударами кувалды. Правда, одного, последнего, Тайлер прикончил сам. Полоснув животное ножом по горлу, он отбросил его в сторону и молча наблюдал, как бьется и неистово содрогается издыхающая тварь.