Еретик
Шрифт:
Стало быть, все верно. Его тело не уничтожили. А должны были… Забавно… Хотя имеет ли смысл чему-то удивляться? Не лучше ли подождать дальнейшего развития событий? Уж наверняка тот, кто сохранил его тело, сделал это небескорыстно. И значит, в спектакле под названием жизнь наступил черед сыграть сцену, давным-давно набившую всем оскомину, сцену под названием "Кредитор и должник". Стоит открыть глаза, и она начнется.
Но сначала… Вот именно, прежде не мешает немного полежать и обдумать положение, в котором оказался.
Честно говоря, отличным его назвать язык не поворачивался.
Ну
Нет, конечно, не все было хорошо и гладко. Он не мог выбрать тело, в котором окажется. И поэтому частенько приходилось ждать годы переноса из старого и больного в молодое и здоровое или хотя бы в более или менее приемлемое. Но все-таки… Так ли хорошо променять бессмертие и неуязвимость на жизнь в бренном теле, которое в любой момент может погибнуть?
Гибель. Прыжок в вечную тьму. Навсегда. Навечно.
Даниил разозлился.
Собственно, а почему он так пал духом? Может, это сборище старых безумцев все-таки добилось своего, научило его бояться, жаждать покоя и безопасности? И если это случилось, то скоро ли он распробует прелесть их игр, скучных, кровавых и бесконечно подлых?
А посему… Не пора ли перестать жалеть о случившемся? Не настало ли время узнать правила новой игры?
И все-таки Даниил позволил себе несколько секунд помедлить, просто полежать, вслушиваясь в биение сердца, наслаждаясь четким ритмом сокращения легких, а также тем, что можно это делать, не отвлекаясь на контроль за сознанием настоящего хозяина тела.
Ощущение. Новое, до сей поры неизведанное ощущение возвращения в собственное тело. Сладкое, как подмороженная рябина, и такое же кисловатое, терпкое. Ощущение, которое, безусловно, запомнится, ляжет в копилку памяти и, вовремя всплыв из нее, еще послужит. Ох как послужит.
Ощущения… Воспоминания… Да, теперь ему снова придется за ними охотиться. Там, в стране неизменно меняющихся обличий, надобности в них не было. Однако после того, как он вернулся в свое собственное тело и, конечно, вместе с этим вернул себе умение управлять магией, они вновь понадобились. Ошибиться он не мог. Дар магии — это такая штука, присутствие которой ощущаешь сразу.
Даниил открыл глаза и подумал, что оказался на сцене огромного театра. Простирающийся где-то в вышине безграничный, усеянный охряного цвета звездами купол, поддерживаемый витыми, почти теряющимися в темноте ледяными колоннами, и конус теплого света, в центре которого он лежал. Причем лежал он прямо на полу, и пол этот был теплым, слегка шероховатым.
Чем в самом деле не сцена? Причем действие уже началось. Сейчас, согласно сценарию, появится тот, кто этот балаган создал.
Ну, где он там? Ау!
— Даниил! — прозвучал исходивший, казалось, из ниоткуда, ужасный своей силой, нечеловеческий рев. — Ты должен покаяться! И только покаявшись, сможешь получить прощение. Это твой последний шанс. Если ты
Ого! Самый разнастоящий высокий штиль. Неужели устроивший это представление рассчитывает его с помощью такой дешевки напугать? Это его-то? Ну-ну…
Вздохнув, Даниил закинул руки за голову и попытался прикинуть высоту звездного купола. Выходило, она не более чем в полукилометре.
А что, если попробовать его уничтожить? И не только его. Убрать декорации и посмотреть, что они скрывают? Не рано ли? Может, все-таки дать шанс устроителю этого спектакля немного посамовыражаться? Наверняка ему стоило немалых трудов сохранить его тело. И должен он получить хоть какую-то компенсацию за свои усилия?
Как раз в этот момент голос загрохотал снова:
— Даниил, для того чтобы одуматься, у тебя было достаточно времени. Если этого не случилось, отправишься обратно, туда, где находился, и на этот раз навсегда.
Последняя фраза завершилась тихим, злорадным смешком.
Даниил нахмурился.
Что-то в этом смешке ему послышалось знакомое. И если его догадка верна, то стоит ли зря терять время? Не настала ли пора взять быка за рога?
Он сел и провел по полу ладонью.
Кость чудо-рыбы. Она самая.
И кажется, он знал того, кто имел к ней такую слабость, что запросто мог покрыть костью чудо-рыбы пол.
— Ладно, Магнус, — сказал Даниил. — Хватит ломать комедию. Финита. Выходи. Давай поговорим. Если, конечно, ты вернул меня именно для этого.
Ответом ему был новый смешок. Только теперь в нем явственно слышалось некоторое разочарование. И, уловив его, Даниил улыбнулся.
Бедный Магнус. Скорее всего он затеял все это лишь потому, что надеялся, будто две сотни лет путешествий по чужим телам сделали свое дело. Кстати, может ли он, обнаружив свою ошибку, отправить его в новое путешествие, на этот раз уже навсегда?
Гм… забавная мысль.
Не пора ли что-нибудь предпринять? И если уж он вернулся в родное тело и вновь приобрел магические способности, не следует ли ему хотя бы восстановить запасы энергии? Кто знает, может быть, все-таки удастся натянуть Магнусу нос? Хотя… Уж он-то наверняка должен был предпринять какие-то меры безопасности. И стало быть, прежде чем действовать, необходимо осмотреться, уяснить правила игры…
Вот они, все прелести возвращения в собственное тело.
Даниил вздохнул и сказал:
— Эй, Магнус, и долго ты будешь прятаться? Выходи.
— Ладно, вся эта проверка и в самом деле не имела смысла. Сейчас выйду.
На этот раз голос был обычный, слегка хрипловатый, принадлежащий человеку, а не какому-то мистическому судье, голос Магнуса.
Звездное небо прорезала кривая трещина, и оно лопнуло, словно слишком туго натянутая кожа барабана, открывая алебастрово-белый, покрытый золотистыми, причудливыми узорами потолок. Колонны и заливавшая пространство между ними темнота исчезали, истаивали, уступая место стенам, покрытым старинными, украшенными резьбой панелями, а также причудливыми гобеленами и написанными маслом портретами мрачных стариков в бархатных камзолах..