Еретик
Шрифт:
Чему ж тут завидовать? Свободе? Гм… кто мешает тому же Магнусу бросить свой замок и тоже стать свободным? Могущественные враги? Отказавшись от борьбы, он перестанет быть им опасным. Более того, его место сейчас же займет кто-то другой и им станет вообще не до него.
Даниил с интересом взглянул на Магнуса.
А может, и в самом деле предложить ему это? Да нет, не поймет, не поверит. Решит, будто я над ним насмехаюсь.
Не поверит.
— Я ухожу, — сказал он Магнусу. — Удачи тебе.
Он даже успел сделать несколько шагов,
— А можешь ты мне сказать, что там?
Обернувшись, Даниил спросил:
— Где именно?
— Ну там, где ты был.
— А ты разве не знаешь?
— Откуда? Я там не был. В отличие от тебя.
— Ну так попробуй, — усмехнулся Даниил. — Так ли это трудно?
Шагов через двадцать он вновь обернулся. Магнус все еще стоял в воротах своего замка.
— Там хорошо, — крикнул Даниил. — Там очень хорошо. И там свобода. Настоящая свобода.
Прежде чем войти в туман, он обернулся в третий раз. Теперь ворота были закрыты.
Господин восседал на троне из черного камня, украшенного символами громового свитка. Подлокотниками трона служили головы горгулий. Вместо глаз у них были вставлены драгоценные камни, а разверстые пасти демонстрировали алмазные, казавшиеся в свете факелов окропленными кровью, зубы. Задумчиво почесав затылок, Господин погладил одну из венчавших подлокотник кресла голов, и та, сморщившись, издала преисполненное удовольствия и неги мяуканье.
— Итак, ты уяснил полученное от моего визиря задание? — лениво поинтересовался Господин.
Голос его отразился от стен тронного зала, нырнул в многочисленные ниши, в которых кое-где кровожадно поблескивали глаза адских нетопырей, вернулся из них многократно умноженным и пошел гулять по залу многократным эхом, вновь и вновь повторяя:
— Уяснил… уяснил… уяснил?!
— Уяснил, — сказал Безымянный, каким-то чудом умудрившись не поморщиться. Надоели ему эти дешевые эффекты. Ну почему нельзя разговаривать по-нормальному? Для чего необходимо ломать эту комедию?
Кстати, Господину этот балаган явно нравился. Удовлетворенно кивнув, он сказал:
— Уж не сомневаешься ли ты, что в случае малейшего неповиновения мой гнев будет ужасным?
— Ни за что, — подобострастно заявил Безымянный. — Тот, кто в этом усомнится, проживет недолго.
— Очень недолго! И смерть его будет похуже трехнедельного похмелья.
Выражения Господина частенько не имели к высокому штилю ни малейшего отношения.
— Никто в целом свете не осмелится подвергать сомнению слова Господина, — промолвил Безымянный и быстро бухнулся на четвереньки, для того чтобы скрыть исказившую лицо гримасу отвращения.
— И это истинно так!
На лице Господина возникла улыбка, чахлая, словно поганка, выросшая в пещерной темноте. Она просто чудесным образом гармонировала с его длинным, покрытым бородавками носом, тройным подбородком, отвисающими щеками и маленькими, бегающими глазами. Все вместе могло принадлежать
— Тот, кто в этом сомневается, проживет недолго, — пересилив себя, произнес Безымянный.
— Безусловно! — подтвердил Господин. — Его кончина ужаснет того, кто о ней узнает. Ты знаешь, на что я способен?
— Знаю, — подтвердил Безымянный.
— Но при этом буквально горишь желанием в этом убедиться, не так ли?
— Ни в малейшей степени, — ответил Безымянный. — Я знаю твою могучую силу и преклоняюсь пред ней.
— И все же, для того чтобы освежить твою память, я ее еще раз продемонстрирую.
Господин поднял вверх руку и резко, словно бросая невидимый камень, ею взмахнул.
В центре зала тотчас возникло некое существо размером с дворнягу и, кстати, весьма на нее похожее обликом.
— Вот видишь? Получилось! — торжествующим голосом заявил Господин.
Безымянный, было зажмурившийся, осторожно открыл глаза, взглянул на очередное создание Господина и облегченно вздохнул. Существо между тем уселось на пол и принялось производить некие манипуляции, весьма похожие на тривиальное выискивание блох в собственной шерсти.
— Нравится? — поинтересовался Господин.
— О-о-о… На этот раз вы превзошли себя, — чувствуя несказанное облегчение, промолвил Безымянный. — А теперь не пора ли мне заняться полученным заданием?
— А теперь я тебе продемонстрирую возможности созданного мной существа! — возвестил Господин.
— О нет, только не это! — воскликнул Безымянный.
Не обратив на его слова ни малейшего внимания, Господин радостно хихикнул, потер руки и скомандовал существу:
— Фас!
"Дворняга" перестала выискивать блох, бросила на Безымянного кроткий взгляд, словно прикидывая, не наступила ли пора выпросить у этого доброго человека корочку хлеба.
Большой опыт знакомств с созданиями Господина настоятельно советовал Безымянному быть начеку. Стараясь сделать это незаметно, он нарастил мускулы на руках и ногах и слегка наклонился.
Ну вот, теперь он готов к любым неожиданностям. А уж они наверняка сейчас последуют. Господин сотворил эту зверюгу для собственного развлечения. А значит, в ней сокрыт некий подвох. Какой именно? Ну это сейчас станет ясно. Вот сейчас…
Он угадал.
Не дойдя до него пары шагов, "дворняга" лениво зевнула, несколько раз вильнула хвостом и вдруг, раскрыв мгновенно увеличившуюся до крокодильей пасть, кинулась на Безымянного. И конечно, опоздала. За мгновение до того, как пасть создания Господина должна была сомкнуться на ноге Безымянного, тот резко подпрыгнул и уцепился руками за сделанную из пожелтевших от времени костей неведомого животного люстру, повис на ней. "Дворняга" еще только разворачивалась, чтобы подпрыгнуть и все-таки схватить ускользающую добычу, а Безымянный уже подтянулся и сел на люстру верхом.