Еретик

Кудрявцев Леонид Викторович

— Он? — угрюмо спросил воин.

— Этот самый, — подтвердил гномик. — Задайте ему, ребята, жару.

— А вот это уже не твоего ума дело, — буркнул воин и взмахнул рукой.

Гномик исчез.

Даниил снял с плеча посох и приготовился отражать нападение.

Собственно, никаких иллюзий он не строил. Его небольшое путешествие к замку Алты скорее всего закончится именно здесь. Все-таки против профессионалов с этим шестом ему не выстоять. Ну, может, какое-то время он продержится, благодаря тому, что они, видимо, рассчитывают на очень легкую победу.

Тот, кто их послал, наверняка сообщил им, что надо будет ухлопать мага, неспособного на данный момент сотворить даже простенькое боевое заклинание. Да что там заклинание? Воспоминания не всегда бывают приятными. Соответственно, в его памяти хранилось некоторое количество очень неприятных воспоминаний. Для того чтобы использовать их против кого-то, требуется совсем немного магической энергии. Вот только, не вернув себе свиток с именем, он не может даже этого.

И стало быть, оказать достойный отпор наемникам он не сможет. Они это понимают и вряд ли кинутся на него толпой. Скорее всего, не очень даже торопясь, к нему подойдет тот, с шестопером. Очевидно, он — старший, и стало быть, удовольствие убить мага прибережет для себя.

Если повезет, он успеет нанести этому старшему несколько хороших ударов. Если еще больше повезет, то слегка его изувечит. А потом в драку включатся остальные, и тут его порубят в лапшу. Очень-очень быстро.

Попытаться убежать? А луки у них на что? Обязательно подстрелят.

Стало быть, что остается? Собственно, выбор у него небогатый: либо умереть, спасаясь бегством, либо перед смертью слегка повеселиться и, может быть, оставить врагам на память пару шрамов.

Что лучше? Наверняка второе.

— Может, решим все мирным путем? — поинтересовался воин с шестопером.

— Это как еще? — спросил Даниил.

Не очень-то ему верилось в такую возможность.

— Наш Господин желает с тобой побеседовать. Если же ты заартачишься, то он приказал тебя прикончить. Ну как, будем беседовать или драться?

— А кто он, этот ваш господин?

— Отправишься с нами и увидишь.

— Знать это сейчас мне, стало быть, не стоит?

— Вот-вот.

— Даже если я это поставлю условием своей сдачи?

— Даже так. Либо ты отправляешься с нами без всяких условий, либо получишь этой штукой в лоб.

Воин взмахнул шестопером.

Может, и в самом деле пока сдаться? А там, глядишь, подвернется случай сбежать, обвести воинов вокруг пальца?

— Думай быстрее, — поторопил предводитель воинов. — А то, мне сдается, ты просто тянешь время, надеясь, что подвернется случай сделать ноги.

Да уж, у таких убежишь. Явно профессиональные охотники на людей. И стало быть, попав им в руки, вырваться он от них не сможет. Да и будет ли на это время? Наверняка у них наготове какая-нибудь магическая вещичка, с помощью которой его быстренько доставят в замок пославшего эту троицу великого мага.

Кого именно? Ну, сейчас это не узнать. А в дальнейшем? Будет ли оно, "дальнейшее"?

Даниил неожиданно осознал, что это и в самом деле — все. Конец. И ничего более не

будет.

В самом деле, если бы пославший этих людей великий маг так жаждал с ним пообщаться, он мог бы явиться сюда и собственной персоной. А уж великому магу захватить его сейчас в плен — раз плюнуть. Пара заклинаний, и дело в шляпе.

Нет, вместо этого великий маг послал охотников за людьми. Почему? Может, для того, чтобы он сдался именно им? Для того, чтобы унизить его еще больше? Возможно. Только скорее всего тут еще и чисто практический расчет.

Для чего он может быть нужен великому магу живым? Каких-либо великих тайн он не знает, да и не мог узнать. Кто именно вернул его к жизни, тоже не является для этого мага большой тайной. Гномик видел, что он вышел из дворца Магнуса.

Вот и остается только один вариант.

Очевидно, этот великий маг имеет что-то против Магнуса и намерен вновь созвать собрание великих магов, разоблачить на нем своего противника и представить доказательства. Либо его, Даниила, мертвое тело, либо же его живого, но сломанного, хнычущего, жаждущего любой ценой спасти свою жизнь. Ни в каком ином виде он ему не нужен.

А расчет этой засады самый простой. Если он сдастся каким-то охотникам за людьми, причем тогда, когда они этого не особенно-то и жаждут, значит, изгнание его изменило. Значит, сильно-то ломать того, кто двести лет назад предпочел уйти в изгнание, но не признал своих ошибок, не придется.

И стало быть, перед ним опять выбор. Только один из вариантов предусматривает не изгнание, а смерть. Другой же предлагает какую-то крохотную надежду выжить, но на определенных условиях. И еще каких условиях…

Собственно, а есть ли у него на самом деле выбор?

— Все, маг, — сказал предводитель охотников за людьми, делая шаг вперед. — Время твое истекло.

— Тут ты прав, — промолвил Даниил. — Кстати, если тебе интересно, то выбор я уже сделал.

— Вот как? Очень рад. И каков же он?

— Подходи поближе. Узнаешь.

Алте стало холодно, и она взмахнула рукой. Кучку лежавших в камине дров охватило пламя. Прислужник, широкоплечий красавец, в обильно шитой золотом и драгоценными камнями ливрее, протянул ей поднос, на котором стоял бокал вина.

Да, наверное, это именно то, в чем она сейчас нуждалась.

Чувствуя, как идущее от камина тепло начинает ее согревать, магиня взяла бокал и сделала из него глоток.

Все верно. Именно этого ей сейчас действительно и недоставало.

Огонь в камине и бокала вина.

Приказав прислужнику удалиться, Алта сделала еще один глоток и, чувствуя, что начинает согреваться, позволила себе расслабиться.

Наполненный хлопотами и заботами день кончился. Почему бы сейчас не дать себе немного отдохнуть?

Она поставила бокал на подлокотник кресла и полузакрыла глаза. Пляшущее по поленьям пламя сейчас же превратилось в огненную саламандру, танцующую причудливый танец бытия, пусть краткого, но зато наполненного до краев радостью и теплом.