Эридан

Янг Роберт Франклин

– Черт возьми! – сказал Скип.

Было ясно, что он поверил каждому слову, сказанному Карпентером, и даже тем словам, которые сережки-говорешки перевести не смогли. Поверила ли ему принцесса Дидри или нет, было непонятно.

– Ну что ж, - сказал Скип, - значит, мы все выяснили. Мы из настоящего Марса, а вы – из будущего Земли. Я так и знал, что вы не можете быть марсианином.

– Один маленький вопрос, Скип. Для вас, как для жителей Марса, земная сила тяжести была бы непривычной,

и как это ты и твоя сестра смогли забраться вон на то дерево?

– Мы просто залезли на него, и все. Мы и понятия не имели, что существует разница в силе тяжести.

– Но она существует. Сила тяжести на Марсе составляет тридцать восемь процентов от земной.

– Вы говорите о Марсе будущем, мистер Карпентер. Мы с Марса настоящего. Может быть, в настоящее время сила тяжести на Марсе больше, чем на Марсе в будущем.

– Но это невозможно.

– Тогда, вероятно, сила тяжести на Марсе будущего больше, чем вы думаете. Вы когда-нибудь были там, мистер Карпентер? Или кто-нибудь с Земли будущего?

– Нет. Но мы знаем, что на Марсе сила тяжести меньше.

– Может быть, если кто-нибудь с Земли высадится там и пройдется, он будет удивлен.

Карпентер понял, что возразить ему нечего, и отбросил свои аргументы.

Возможно, детишки действительно были с Марса. Возможно, их действительно похитили.

Но они также могли быть с Земли будущего, где их тоже могли похитить.

Он начал чувствовать себя глупцом после того, как рассказал им о машине времени Ллонка, NAPS и о Сэме. Возможно, в школе они слышали о работе современных палеонтологов все.

Но почему их глаза раскрылись так широко?

Послеполуденное солнце прошло половину своего пути по небосклону мелового периода, и его лучи, слегка рассеянные влажной атмосферой, мягко ложились на лица Дидри и Скипа. Он заметил, что их щеки были худыми, а руки – тонкими. Если их действительно похитили, то похитители точно не кормили их как надо.

Может быть, они действительно были с Марса?

Ну ладно, они не выглядели как марсиане, хотя этот аргумент был абсурдным – он просто не знал, как должны были в действительности выглядеть марсиане.

Ему вспомнились Маринер 9 и Викинг 1 и 2 и их посадочные блоки. Не принимая в расчет трехгранные пирамиды в Элизиуме, которые выглядели как артефакты, орбитальные аппараты не сфотографировали никаких намеков на присутствие разумной жизни, а посадочным модулям не удалось обнаружить сколько-нибудь серьезных доказательств наличия органических молекул; однако ни посадочные, ни орбитальные блоки не смогли предоставить доказательств отсутствия жизни на Марсе в прошлом, и несомненно также, что они не смогли предоставить доказательств отсутствия жизни на Марсе в далеком прошлом.

И потом, были еще сережки-говорешки. На указательном пальце правой руки

Карпентера был надет управляющий перстень, который на первый взгляд выглядел как дешевая безделушка, купленная в комиссионном магазине. На перстне последовательно располагались крохотные выпуклости, различающиеся на ощупь, а сам перстень представлял собой пульт дистанционного управления Сэмом. Это устройство было продуктом самых передовых технологий, тем не менее, технологии, которые его произвели на свет, не были настолько продвинутыми, чтобы с их помощью можно было разработать пару тоненьких сережек, которые бы напрямую воздействовали на слуховые нервы.

Но, возможно, сережки-говорешки были действительно безделушками, купленными детьми в комиссионном магазине. Мысленно он покачал головой. Артикуляция губ Скипа доказывала, что язык, на котором он говорил, действительно не был английским, несмотря на тот факт, что слова, услышанные Карпентером, были английскими.

Он все еще не был убежден, что детишки были марсианами, но независимо от того, были они ими или нет, они стали его подопечными. Они стояли на открытом месте так, как будто оно находились в Центральном Парке на Манхэттене, а не в C-16, и они запросто могли стать легкой добычей для первого голодного теропода, повстречавшегося им на пути. – Ладно, ребята, залезайте-ка к Сэму в кабину – там безопасно!

Он первый подошел к трицератанку и забрался в кабину водителя. Он не стал спускать вниз нейлоновый бортовой трап, а вместо этого нагнулся, взял Дидри за руки и втянул ее вслед за собой. Позади сиденья находилась довольно просторная каюта - отделенная от двигательного отсека и батареи противопожарной переборкой – в которой были узкая встроенная койка, небольшой прикрученный к полу стол, два прикрепленных к полу стула, встроенный шкаф, встроенный холодильник, умывальник и маленькая электрическая плита. – Вон там сзади. – сказал он, указывая в сторону каюты.

Дидри перелезала через спинку водительского сиденья, когда откуда-то сверху раздался странный свист. Она посмотрела наверх сквозь лобовое стекло, и ее лицо стало таким же белым, каким оно было, когда Карпентер впервые увидел ее на гинкго. – Это они, - прошептала она. – Они нас нашли!

Проследовав за ее взглядом, он увидел в послеполуденном небе три огромных силуэта. “Птеранодоны!” – подумал он. Они атаковали трицератанк подобно тройке доисторических пикирующих бомбардировщиков. Схватив Скипа за руки, он втащил его в кабину и отправил в каюту вместе с сестрой. Он посмотрел на птеранодонов вновь. Они были слишком близко, чтобы можно было использовать рогопушки Сэма. Он захлопнул пассажирскую дверь и скользнул за штурвал.

Птеранодонов явно интересовал Сэм. Первый был уже так близко, что его правый элерон задел гофрированный головной гребень Сэма, а фюзеляж второго коснулся спины ящерохода. Третий вышел из пикирования на большей высоте и взмыл в небо вместе с остальными. Их реактивные двигатели оставили три пары выхлопных струй.

Глава 2

КАРПЕНТЕР ТАК И ПОДСКОЧИЛ в своем сиденье. Элероны? Фюзеляж? Реактивные двигатели?

Птеранодоны?