Эридан
Шрифт:
– Я знаю. Я – я еще не устал.
– Ты выглядишь усталым.
– Да нет, я в порядке.
Весь вечер из-за защитного экрана доносились рев, рык и ворчание, теперь их внезапно сменили жуткие звуки, напомнившие Карпентеру грохот асфальтодробилки. Пещера дрогнула, и несколько крошечных язычков пламени, еще остававшихся среди углей, отчаянно заплясали.
– Похоже, что это Тираннозавр собственной персоной, - сказал
– Тираннозавр?
Он описал гигантского тираннозавра. Он никогда не видел его во плоти, но во время предыдущих путешествий он встречал их предшественников, Аллозавра и Горгозавра. Когда он закончил, Скип кивнул.
– Он - это еще одна причина, по которой колонисты так торопились убраться отсюда. Черт возьми, ну и страшные чудовища водятся у вас на Земле, мистер Карпентер!
– В наше время их уже нет. Они еще будут жить здесь несколько миллионов лет. Когда-то на Марсе тоже должны были жить похожие создания.
– Нет, у нас их никогда не было.
– Но должны же были быть какие-то формы жизни до появления человека.
Скип покачал головой. – Нет. Если бы они были, наши палеонтологи нашли бы какие-нибудь их следы. На Марсе всегда существовали только те виды живых организмов, которые существуют сейчас, и даже со времени последнего ледникового периода они были те же самые. А динозавры исчезнут совсем, мистер Карпентер?
– Да, все их виды.
– Что с ними случится?
– Никто в моем времени не знает, что с ними произошло. Когда закончился меловой период, они исчезли – меловым периодом мы называем тот отрезок времени, в котором мы сейчас находимся. В Североамериканском палеонтологическом обществе думали, что, как только они начнут использовать машину времени Ллонка, им удастся разузнать, что с ними случилось, но у них ничего не вышло. Всякий раз, когда я или другие голографисты – исследователи прошлого собираемся отправиться в последнее тысячелетие мелового периода или около этого, мы промахиваемся и попадаем в другое, гораздо более раннее прошлое, чем в то, в которое мы хотели прыгнуть.
– Бьюсь об заклад, это Кью. Они не хотят, чтобы вы все разузнали.
Как и Эридан, это слово сережки-говорешки перевести не смогли. – Кью?
– Они засеяли Марс человеческой и другими формами жизни. Должно быть, они собираются когда-нибудь засеять человеческой жизнью и Землю тоже. Ваше путешествие сюда из будущего подтверждает это.
– Если они собираются засеять Землю человечеством, почему они вначале насадили рептилий?
– Не исключено, что рептилии – эксперимент, в котором, возможно, что-то пошло не так.
Карпентер вспомнил Дарвина, но излагать теорию эволюции девятилетнему мальчику с Марса
– Никто толком не знает. Существует теория, что они с другой галактики, но никто не знает, чем они тут занимаются. Колонисты, которые здесь жили, говорили, что они их видели.
– Здесь, на Земле?
– Да. И люди, живущие на Марсе, заявляли, что видели их тоже. А еще Кью оставили о себе свидетельства.
– Что это за свидетельства?
– Гигантские монументы.
– И что, ваши ученые действительно думают, что они засеяли Марс?
– Ну да, они считают, что так оно и было.
В этот момент асфальтодробилке, по-видимому, попался особенно неподатливый кусок асфальта, и к тому же, судя по немыслимым звукам, которыми она разразилась, внутри у нее что-то сломалось. Скип придвинулся поближе к Карпентеру. – Не бойся – успокоил его Карпентер, - через наше защитное поле не пробьется даже целая армия тираннозавров.
– Вы женаты, мистер Карпентер?
Вопрос показался Карпентеру пустым – возможно, Скип задал его, чтобы просто подольше не ложиться спать. – Полагаю, под брачными отношениями ты имеешь в виду пожизненный союз между мужчиной и женщиной?
– Да, отношения, основанные на любви и бизнесе. На Марсе государство заботится о том, чтобы участники такого союза были совместимы друг с другом.
– Как могут два человека говорить, что они любят друг друга, когда они десентиментализированы?
– Ну, на самом деле они не могут, поэтому государство так и старается насчет совместимости. А вы женаты? – снова спросил Скип.
– Нет.
– Почему? Вы ведь взрослый.
– Видишь ли, на Земле будущего брачные отношения отличаются от тех, что у вас сейчас есть на Марсе настоящего. Государство в эти дела не лезет, и бизнес не играет в них никакой роли, хотя, быть может, и должен. У нас обычно парень влюбляется в девушку и она влюбляется в него, и потом в большинстве случаев они женятся. Хотя часто бывает и так, что женитьба оборачивается ошибкой и все идет не так.
– Я думаю, совместимости довольно трудно достигнуть, если вы не десентиментализированы.
– Пожалуй, это наше слабое место.
– Я думаю, что, конечно, ищи вы свою единственную любовь, какая-нибудь девушка обязательно влюбилась бы в вас, мистер Карпентер, а вы - в нее.
– Иногда, - сказал Карпентер, - мужчина влюбляется в девушку, но она его не любит.
– Это то, что случилось с вами, мистер Карпентер?