Эриния. Месть огня

Проглядова Олеся

– Вольно уже, Алекто, – улыбнулась она острыми зубами. – Вот ваша эриния. Знакомьтесь. Алекто, она с нами год. – Что-то тревожное мелькнуло в ее взгляде.

Я развернулась и увидела высокую, очень пышногрудую женщину со светлыми волосами. Носила она, как и положено валькирии, броню поверх плотной светлой туники из шерсти. Красный плащ складками ниспадал с плеч. Гардероб воительницы дополняли теплые черные штаны, в которых ей явно было жарковато в нашей вечной античной весне. Буйная грива светло-рыжих волос была сплетена в красивые косы, спускавшиеся толстыми змеями до поясницы. Я чуть позавидовала, мои рыжие волосы просто торчали в разные стороны, а сплести из них косы вообще не представлялось возможным, даже когда в детстве меня заставляли их отращивать.

Была она высокая, крепкая, с широким носом и скулами и глазами голубыми, как небо. Правой рукой валькирия опиралась на висящий на бедре меч, а левой поглаживала косу.

Валькирия белозубо улыбнулась, и как-то стало сразу понятно, что нрава она буйного, но смешливого и отходчивого.

– Брунгильда Свенсдоттир, – зычно протрубила она и, схватив меня за руку, потрясла ее так, что я два раза подпрыгнула. – Нам бы поговорить с тобой, деточка!

– Агха, – я мысленно пересчитала клацнувшие при очередной встряске зубы.

Рядом с ней стояла эльфийка из Светлых, что в целом уже одно и то же, но на то они и эльфы, чтобы выпендриваться и сочинять громоздкие речевые конструкции. Ее огромные глаза с радужкой столь светлой, что, казалось, это сверкает на вершинах снег, пристально изучали меня, и это было неприятно. Длинные белые, не седые, а именно белые, волосы, скрывали острые уши. Кожа ее, как у всех эльфов, словно мерцала. «Никакого шиммера не надо», – вспомнила я человеческих одногрупниц из прошлой жизни. Нежные губы и тонкий нос, чуть острый подбородок – ее прекрасное лицо словно было покрыто льдом.

Брони на ней не было, лишь светлая тонкая блуза и такие же широкие брюки, казавшиеся юбкой. Одежда явно была магической – притворяясь шелковой, она при этом словно бы струилась по телу, отражая свет и поглощая тени. Я знала, эта ткань прочнее титана, прекрасно грела в холод, удивительно охлаждала в жару. И была соткана из чистой магии. Я неосознанно поправила шарф на шее из такой же ткани, а эльфийка скользнула по нему взглядом.

Оружия у нее не было – только цветы и украшения: в волосах, на ушах, на шее, на пальцах и изящных руках. Все это переливалось и блистало на солнце, впитывая свет.

Сама эльфийка казалась хрупкой и ранимой, однако было бы ошибкой так думать. Светлого сложно было убить, а вот они делали это легко и без признаков душевных терзаний. Даже я могла бы стать их жертвой, на что уж живуча! Хуже были только Темные.

Я неприлично долго пялилась на эльфийку, и она показала это, выразив неудовольствие лишь поднятием одной брови. Я тут же отвернулась.

Эльфов я видела редко, их ближайших родственников сидхе – никогда, они почти не покидали свой мир – Тир-на-Ног, или, как его еще называли люди, Авалон. Теуты, то есть эльфы и сидхе, были горды чрезвычайно, а другие народы скорее терпели, чем дружили или хотя бы сотрудничали с ними. Лишь в Белтайн они открывали Двери, чтобы любой мог прийти к ним на огонек, да в Йоль Дикая Охота преследовала жертв по разным мирам, загоняя их на Тир-на-Ног. Оба повода были так себе для тех, кто решил насладиться «гостеприимством» теутов.

Светлые старались жить обособленно, не взаимодействуя ни с кем, даже из своей реальности. А чтобы эльф в организации воинов! Нет, дело не в том, что этот народ пил нектар и не умел драться, – еще как умел. Просто Светлым были ближе леса и поля, где их питала магия природы. Даже дома их были живыми.

– Ребенок! – фыркнула эльфийка, и я внезапно поняла, что главная тут она, а не Брунгильда. – И вы доверили ей такое дело?

Суспера хищно улыбнулась.

– Она – эриния, и прошу этого не забывать. Это был ее тест. Сестра Кира страховала Алекто.

– Но справилась именно девочка, – не спрашивала, но утверждала эльфийка. Суспера кивнула.

– Хорошо. Итак, дело мы прочли, но нужны дополнительные данные, – проговорила эльфийка. – Я Старшая особой 13-й боевой ячейки Организации устранения междумирных преступлений «Валькирия». – Я мысленно присвистнула. Особая боевая ячейка – это те еще оторвы, никому не подчиняются,

идут иной раз на весьма неоднозначные действия, принимают спорные решения, собирают разведданные и устраняют особо зарвавшихся. А о «тринадцатой» так и вовсе ходили легенды. То там тролль в начальниках, то они в человеческом мире переворот устроили. Причем каждый раз данные о ее составе менялись, а подвиги росли снежным комом. Между тем эльфийка продолжала, голос ее был певучим, акцент мягким и нежным. – Я – Светлая высшего ранга Галакадрифлаякудль. – Я мысленно поперхнулась на втором слоге. – Для краткости – Гала, – заметив мою панику, проговорила эльфийка, обнажив в улыбке идеальные ровные белые зубы без клыков.

«Чертовы эльфы, – подумала я. – Рядом с ними даже нимфы – замарашки». Я подавила эту мысль, поняв, что Гала ее считывает, и метафорически прикусила язык.

– Алекто! – Я развернулась на резкий голос Сусперы с облегчением. Брунгильда и Гала сели. – Расскажешь нашим друзьям из параллельного ведомства, – сказала моя начальница и скривилась, когда заметила, как эльфийка скептически и чуть с презрением улыбнулась лишь уголками губ. – Коллеги, – с нажимом, глядя с вызовом Гале в глаза, продолжила Суспера, и я ею невольно восхитилась – работают по делу, где замешан Красный Колпак Свифт. Помнишь его?

Еще бы я не помнила! Это было мое первое дело, и я тогда чуть не умерла со страху. Я было открыла рот, но тут атмосфера в комнате ощутимо изменилась, словно откуда-то полилась чарующая музыка. Суспера, глядя за мое плечо, провела кончиком раздвоенного языка по губам. Я заметила, как расширились зрачки Брунгильды, и лишь Гала так и осталась ледяной статуей.

– А, Анар, – спокойно произнесла эльфийка. – Ты опоздал, мы начали без тебя.

– Извини, Светлая, – раздался от двери мягкий мужской голос, обволакивающий, как шелк, бархатный и чертовски сексуальный. И тут я поняла, кто там, особенно когда услышала тонкое хихиканье из-под потолка. Чертов Морган знал и не предупредил! Крылья оборву! Мало того что в отряде Светлая – там еще и инкуб!

Стараясь сохранять достоинство и не выглядеть эротоманкой, я развернулась. Не вышло – на несколько кратких мгновений мое сердце начало стучать как сумасшедшее, затем остановилось и снова зашлось, да так, что, наверно, в соседей комнате было слышно.

– Хватит уже, Анар, – проговорила лениво Гала, и меня тут же отпустило.

Ну почти. Анар все-таки оставался инкубом, альвом. Родственники эльфов, а точнее сидхе, инкубы и суккубы питали свою магию сексом, страстями и чувственными наслаждениями. И чем выше было желание жертвы к инкубу или суккубе, тем сильнее эти существа становились. В отличие от Светлых они были частыми гостями и в человеческом мире, и в других реальностях. Им же нужны были объекты для подпитки. Были они, в общем, безвредны, если не злоупотребляли своими способностями, а иногда даже полезны для тех, кто никак не мог справиться с сексуальными проблемами. Впрочем, могли и затрахать до смерти. В прямом смысле этого слова. А могли свести с ума.

Анар был высок, мускулисто-совершенен, силен. А как иначе. Все суккубы и инкубы отличались отменной физической формой и идеальными пропорциями. Одет он был в простой камзол и штаны, заправленные в высокие сапоги. Все подчеркивало его совершенство. Бежевый цвет – бронзовую кожу, сапоги и узкие брюки – стройность ног, вырез – красивую шею и мужественный подбородок. Темные длинные волосы забраны в хвост. Глаза темные, как ночь, в них даже мерцал свет звезд. Манящие губы, красные, чувственные – ах, как было бы хорошо впиться в них поцелуем, почувствовать на своей шее, чтобы опускались они ниже и ниже, чтобы его горячее дыхание опалило кожу… По мне пошли мурашки, и я уже практически издала стон, чувствуя, как накатывает доселе неизвестное мне ощущение и подгибаются ноги… Да чтоб тебя, скотина! Я так крепко сжала кулаки, что боль привела меня в чувство и наваждение кончилось. С легкой улыбкой инкуб поклонился и протянул руку, двусмысленно посмотрев на красные вмятины на моей коже. Я отпрянула.