Эрл Стенли Гарднер
Шрифт:
Как только дверь закрылась, Мейсон вытащил из кармана авторучку, раскрыл блокнот и сказал:
— А теперь, миссис Кемптон, постарайтесь расслабиться и расскажите мне подробно, что случилось.
Он положил блокнот на стол и написал: «В комнате наверняка микрофон. Скажите мне, что вы чересчур взволнованы, чтобы разговаривать».
Миссис Кемптон сказала:
— О, вряд ли… вряд ли я смогу рассказать вам многое, мистер Мейсон. Я так ужасно взволнована.
— Вы уже разговаривали с полицией? — спросил Мейсон.
— Нет.
— Ну, хоть что-то
— Я сказала им, что вы мой адвокат.
— Что еще?
— Я сказала, что если им хочется услышать от меня какое-нибудь заявление, то они могут обратиться к моему адвокату.
— Ну что же, это правильно, — одобрил Мейсон. — Как бы то ни было, мы можем обсудить все сейчас, и тогда я буду знать, что говорить полиции. Хотя, возможно… ну, если вы так чрезмерно взволнованы, мы попробуем обсудить все вопросы постепенно.
В блокноте Мейсон написал: «Скажите мне, что вы не хотите делать никаких заявлений, пока здесь нет вместе со мной Джеймса Этны».
Миссис Кемптон откашлялась и сказала:
— Ну, я, конечно, могла бы подробно рассказать вам обо всем, что произошло… о том, что мне известно, конечно, мистер Мейсон.
— Совершенно правильно, — сказал Мейсон, — разумеется, вы можете рассказать только то, что вам известно наверняка, и не более того.
— Но, видите ли, у меня есть еще один адвокат, Джеймс Этна. Я полагаю, необходимо пригласить его. Мне не хотелось бы сначала рассказывать вам, а потом еще один раз ему. Я думаю, лучше подождать, мистер Мейсон, пока я сумею связаться с мистером Этной, и тогда я смогу рассказать вам обоим все, что знаю, хотя знаю я не так уж и иного… и, кроме того, я просто ужасно взволнована.
— Ну что ж, — сказал Мейсон, пряча в карман блокнот и авторучку, — если вы так считаете, миссис Кемптон, то я не буду настаивать на своем. Хочу надеяться, что самообладание вернется к вам в самое ближайшее время. Вы должны рассказать нам все, что произошло, и тогда мы сможем сделать заявление для полиции и прессы. Я считаю, что полиция имеет право получить такое заявление как можно раньше, и, конечно, никуда не годится, если вы заявите прессе, что вам нечего сказать.
— Они до сих пор не позволили мне встретиться с прессой, или, вернее, они не позволили прессе встретиться со мной.
— Ну, я думаю, скорее всего, они не станут этому препятствовать, — ободряюще сказал Мейсон, потягиваясь и зевая. — Тем не менее вы можете им сказать, что, как только мы проведем совместное совещание с Джеймсом Этной, мы подготовим заявление для прессы.
— Благодарю вас.
Несколько секунд они молчали.
Неожиданно дверь распахнулась, и полицейский сказал Мейсону:
— Пошли обратно. Лейтенант Трэгг хочет вас видеть.
Полицейский, охранявший миссис Кемптон, вошел из коридора в комнату и уселся.
Мейсон жестом успокоил миссис Кемптон и следом за вторым полицейским отправился обратно в ту комнату, где его ждал лейтенант Трэгг.
— Вы взяли что-нибудь в том доме? — спросил лейтенант Трэгг.
— Каком доме?
— В том самом,
Мейсон покачал головой.
— Ну так вот, — сказал Трэгг, — нам нужно в этом удостовериться. Это, конечно, чистая формальность. У вас ведь нет возражений, верно?
— Ну разумеется, у меня есть возражения.
— Не создавайте ненужных сложностей, Мейсон, — вздохнул Трэгг. — Вы не хуже меня знаете, что если будете возражать против досмотра, то мы оформим вас как свидетеля по делу и после оформления заберем у вас все ваши вещи и положим их в конверт, а потом посадим вас в чудесную спокойную камеру и…
— Ладно, — сказал Мейсон, — черт с вами.
Трэгг бегло ощупал одежду Мейсона и сказал:
— Достаньте все из карманов и выложите на стол, Мейсон.
Мейсон заметил:
— Вообще-то мне нужно было бы послать вас к черту, лейтенант, но, поскольку мне сегодня предстоит еще много работы и я хочу поскорее со всем этим покончить, я буду покладистым.
— Вот и прекрасно, — одобрил Трэгг.
— А еще, — продолжал Мейсон, — поскольку мне нечего скрывать.
Мейсон достал из кармана записную книжку.
Трэгг схватил ее.
Мейсон попытался вырвать ее, но опоздал.
Трэгг ухмыльнулся и сказал:
— Это как раз то, что мне нужно, Мейсон.
— Вы не имеете права читать мои личные записи, — возмутился Мейсон.
Трэгг бегло пролистал книжку, наткнулся на страницу, где были написаны инструкции Мейсона миссис Кемптон, вырвал эту страницу и сказал:
— Черт побери, я-то знал, что вас на такой дешевке не проведешь, и это мне нужно только в качестве лишнего доказательства моей правоты — я покажу это тому парню, который решил, что это замечательная идея.
Мейсон запротестовал:
— Вы не имеете права вырывать страницы из моей записной книжки.
— Знаю, знаю, — сказал Трэгг, — идите в суд, возьмите там предписание для нас, и мы тут же вам вернем страницу. А все-таки почему вы так боитесь, что ваша клиентка заговорит?
— Потому что я не знаю, что именно она собирается рассказать.
— Отлично, — сказал Трэгг, — а теперь я хочу кое-что сообщить вам, Мейсон, для вашей же пользы.
— Что? — спросил Мейсон.
— Против миссис Кемптон имеются определенные улики. Мы задержим ее здесь на всю ночь, а возможно, и на весь завтрашний день.
— В чем вы ее обвиняете?
Трэгг ухмыльнулся.
— Вы обязаны выдвинуть против нее обвинение, — настаивал Мейсон, — или я подам на вас протест в связи с нарушением закона о неприкосновенности личности.
— Давайте, — сказал Трэгг, — пишите протест о незаконности ареста, Мейсон, и после этого мы или предъявим ей обвинение, или отпустим. А до того как вы оформите все бумаги, она останется у нас. И я хочу предупредить вас — не влезайте в эту историю слишком рьяно, пока не узнаете, в чем там дело. Собственно говоря, Мейсон, в доме находились только двое — она и Бенджамин Эддикс. Одного из них зарезали. Вы понимаете теперь, в каком положении оказалась ваша клиентка?